Пробужденный любовник

Что они говорят?

— Некоторые… некоторые думают, что ты убиваешь женщин из спортивного интереса. Но я не верю…

— Ты знаешь, как я заработал такую репутацию?

Бэлла прикрыла свою грудь и отступила на шаг, качая головой. Он наклонился и протянул ей полотенце, а затем указал на череп в углу.

— Я убил эту женщину. А теперь скажи мне, хочешь ли ты отдаться мужчине, который может сотворить что-то вроде этого? Который может ранить женщину? Ты хочешь такого ублюдка над собой, двигающимся в твоем теле?

— Это была она, — прошептала Бэлла. — Ты вернулся и убил свою госпожу, так?

Зед вздрогнул.

— Я думал, это вернет мне целостность.

— Но это не помогло.

— Это точно. — Коснувшись ее тела, он протиснулся мимо. Давление внутри него нарастало, пока он не отрыл рот, и слова не полетели из него. — Пару лет спустя после побега, я услышал, что она… черт, я узнал, что у нее был другой мужчина, там в камере. Я… я шел два дня и добрался до замка ближе к рассвету. — Зед покачал головой. Он не хотел, он действительно не хотел говорить, но его губы просто продолжали двигаться. — Господи… он был так молод, так молод, как был я, когда она схватила меня.

Я не хотел убивать ее, но она спустилась как раз в тот момент, когда мы с рабом уходили. Взглянув на нее… я понял, если я не избавлюсь от нее, она позовет своих телохранителей. В конечном счете, я знал, она поймает другого мужчину, и запрет его внизу, и будет использовать его… О, твою мать. Почему я говорю тебе все это?

— Я люблю тебя.

Зед зажмурился.

— Не драматизируй, Бэлла.

Он выскочил из комнаты, но не сделал и пятнадцати шагов в сторону холла.

Она любит его. Она любит его?

Брехня. Она думает, что любит его. Как только она вернется в реальный мир, она поймет это.

Господи, она вырвалась из настоящего ужаса и жила здесь словно в мыльном пузыре. Это не было ее жизнью, с ним она попусту тратила свое время.

Но все же… Боже, он хотел быть с нею. Хотел лежать бок о бок, целовать ее. Хотел даже большего. Хотел… делать с ней все это: прикасаться, посасывать и лизать. Но к чему конкретно это приведет? Даже если он смирится с мыслью, что ему придется проникнуть в нее, но все равно не хотел рисковать и кончать в нее.

Не то что бы он делал этого с другими женщинами. Он никогда не кончал, не при каких обстоятельствах.

Когда он был рабом крови, у него не появлялось такого желания. И даже после этого, когда он имел парочку купленных шлюх, оргазм не завершал половой акт. В любом случае, он лишь экспериментировал в попытках убедиться, что секс так же плох, как и был для него всегда.

Что до мастурбации… Он с трудом брал его в руки, чтобы помочиться. Что уж говорить о прикосновениях другого рода. И у него никогда не возникало желания снять напряжением таким образом, он никогда не возбуждался настолько сильно.