Пробужденный любовник

Не тогда, когда я сидел напротив доктора Искренность — супергероя в области разделения чувств. Честно говоря, я все время хотел сбежать, аж кожа зудела. Но потом… Потом я вспоминал наши разговоры. И знаешь, он все делал правильно. Он вроде как успокаивал меня, хотя я и думал, что со мной все в порядке. Так что, мне это помогло.

Джон склонил голову набок.

— Что я видел? — Прошептал Бутч. Мужчина надолго замолчал. Но когда они въехали в очередной роскошный район города, он все же продолжил. — Ничего особенного, сынок. Ничего особенного.

Бутч повернул на подъездную дорожку, остановился возле ворот и опустил окно.

Эскалейд припарковался за особняком размером со школу, и Джон открыл дверь. Подойдя к Бутчу с другой стороны внедорожника, он увидел, как парень вытащил пистолет: рука плотно обхватывала ствол, прижимая к бедру так, что он был едва заметен.

Джон видел этот трюк и раньше. Фьюри сделал то же самое, когда они вдвоем пару дней назад приходили в клинику. Здесь было небезопасно?

Джон посмотрел вокруг. Для такого богатого особняка все казалось совершенно нормальным.

Может быть, понятия «безопасность» для Братьев вообще не существовало.

Бутч взял Джона за руку и быстро пошел к стальной двери, осматривая гараж за домом, дубы вдалеке и две другие машины, припаркованные перед чем-то, похожим на служебный вход. Джон старался не отставать.

Когда они достигли черного входа, Бутч повернулся к камере наблюдения, и стальные панели перед ними раздвинулись с громким звуком. Они ступили в вестибюль, и двери за ними закрылась. Открылся грузовой лифт. Они спустились на один этаж и вышли.

Перед ними стояла знакомая Джону медсестра. Когда она улыбнулась и поприветствовала их, Бутч убрал пистолет в кобуру под левой рукой.

Медсестра указала рукой на коридор.

— Петрилла ждет.

Сжимая блокнот, Джон глубоко вздохнул и последовал за женщиной, чувствуя себя так, словно отправлялся на казнь.

* * *Зед остановился у двери спальни. Он собирался лишь проведать Бэллу, а затем прямиком направиться в комнату Фьюри и накачаться наркотиками. Он ненавидел любой наркотический дурман, но все было лучше, чем это яростное желание заниматься сексом.

Он приоткрыл дверь и прислонился к косяку. Комната была наполнена прекрасным ароматом — словно сад в пышном цвету — ничего приятнее он никогда в жизни не чувствовал.

Перёд его брюк приподнялся сильнее: он заявлял о своем желании вырваться на волю.

— Бэлла? — Обратился он в темноту.

Услышав стон, он вошел внутрь, закрыв за собой дверь.

О, Боже. Ее запах… Рычание зародилось в глубине его горла, пальцы согнулись, превратившись в когти. Ноги понесли его к постели, инстинкты пересилили доводы рассудка.