Пробужденный любовник

Ну знаешь, чтобы быть с Фьюри. Я всегда думал, что снова смогу увидеть тебя, пусть и издалека.

Да поможет ей Бог, но ее это все уже достало.

— Какого черта тебя вообще волнует будущая встреча?

Он лишь покачал головой и развернулся к двери. Это привело ее в еще большее бешенство.

— Отвечай! Почему тебя вообще заботит то, что ты больше меня не увидишь?

Он обхватил дверную ручку, и она закричала:

— Какое тебе дело?!

— Никакого.

Она бросилась к нему. Она хотела ударить его, исцарапать, причинить боль. Она была в таком отчаянии. Но, когда он обернулся, вместо того, чтобы влепить ему пощечину, она схватила его голову и притянула к своим губам. Его руки вцепились в нее с такой силой, что она едва могла дышать. Когда его язык прорвался в ее рот, он подхватил ее и направился к кровати.

Яростный, полный отчаяния секс был плохой идеей. Очень плохой идеей.

Через секунду, сплетенные, они уже упали на постель. Он стащил с нее джинсы и уже собирался прокусить трусики, как послышался стук в дверь.

Голос Фритца, вежливый и почтительный, прорывался через деревянные панели.

— Мадам, если ваши сумки готовы…

— Не сейчас, Фритц, — сказал Зейдист гортанным голосом. Обнажив клыки, он разорвал шелк между ее бедер и лизнул самый центр ее существа. — Твою мать…

Его язык снова прикоснулся к ней, лаская, и Зейдист застонал. Она прикусила губу, удерживая себя от крика, и, вращая бедрами, вцепилась в его голову.

— О, хозяин, прощу прощения. Я думал, вы в тренировочном центре…

— Потом, Фритц.

— О, конечно. Как долго вы…

Оставшуюся часть фразы поглотило эротичное рычание Зейдиста, объяснившее Фритцу все необходимое. И, вероятно, немного больше."

"— О… Боже мой. Простите меня, хозяин. Я не вернусь за ее вещами, пока… не увижу вас.

Язык Зейдист продолжал двигаться, руки вцепились в ее бедра. Он не отступал ни на секунду, шепча горячие, сексуальные слова, обдувая дыханием ее тайную плоть. Она толкнулась навстречу его рту, выгнулась. Он был таким диким, таким жадным… Она разлетелась на мелкие кусочки. Не отрываясь, он дразнил ее дальше, пытаясь продлить оргазм, словно не хотел, чтобы тот затухал.

Тишина, наступившая позже, охладила ее. Его рот, наконец, освободил ее плоть. Он приподнялся, вытирая губы рукой. Посмотрев на нее, он лизнул ладонь, собирая остатки того, что стер со своего лица.

— Ты ведь собираешься остановиться сейчас, не так ли? — Грубо спросила она.

— Я говорил. Я пришел сюда не ради секса. Я хотел только этого. Я хотел почувствовать тебя последний раз.

— Эгоистичный ублюдок.

Какая ирония — называть его так за то, что он не трахнул ее. Боже… это было просто ужасно.

Когда она потянулась за джинсами, из глубины его горла вырвался низкий звук.

— Я бы пошел на убийство, ради того, чтобы оказаться в тебе в эту секунду.