Пробужденный любовник

Ясно?

В ответ рот Лэша задвигался как односторонний клапан.

Воздух входил. Ничего не выходило. А потом он обмочился в штаны.

— Я приму это за согласие.

И Зейдист отпустил его.

Джон не медлил ни минуты. Он понесся в раздевалку, схватил свою сумку и через мгновение был в холле.

Зейдист уже ждал его.

— Пошли.

Джон последовал за братом на подземную парковку, где стоял автобус, по пути раздумывая над тем, как он мог отблагодарить мужчину. Зейдист затормозил перед автобусом и впихнул Джона внутрь. Потом забрался сам.

Все ученики вжались в сидения. Особенно в тот момент, когда Зейдист достал из ножен кинжал.

— Мы сидим здесь, — сказал он, указывая черным лезвием на передние сиденье.

Ага, хорошо. Конечно. Вполне подходит.

Джон съежился у окна, когда Зейдист достал из кармана яблоко и сел.

— Мы ждем еще одного, — сказал он водителю. — А Джон и я будем твоей последней остановкой.

Доджен, сидевший за рулем, низко поклонился.

— Конечно, сэр. Как пожелаете.

Лэш медленно забрался в автобус — красная полоска на его шее ярким пятном светилась на бледной коже. Увидев Зейдиста, он застыл.

— Ты тратишь наше время, мальчик, — сказал Зейдист, вонзая лезвие кинжала в сочное яблоко. — Пристрой уже, наконец, куда-нибудь свою задницу.

Лэш последовал совету.

Автобус тронулся, но никто не произнес ни звука. Особенно после того, как опустилась перегородка, и они оказались заперты в одном пространстве.

Зейдист очищал Грэнни Смит, не отрывая ножа от яблока: кожура спускалась вниз до тех пор, пока не легла на пол. Закончив, он положил зеленую ленточку себе на колено, потом отрезал кусочек белой плоти и протянул его Джону на лезвии кинжала. Джон взял его и съел. Зейдист отрезал часть яблока для себя и поднес его ко рту на ноже. Они продолжали этот ритуал до тех пор, пока от яблока не остался лишь тощий огрызок. Зейдист бросил его вместе с кожурой в небольшую мусорку около перегородки.

Потом он вытер лезвие о кожаные брюки и начал подбрасывать кинжал в воздух. Он не останавливался ни на секунду, пока они объезжали город. Когда они подъехали к первой остановке, перегородка долго не открывалась. А потом два парня быстро выскочили из автобуса.

Черные глаза Зейдиста проследили за ними: он смотрел так пристально, словно пытался запомнить их лица. Все это время лезвие продолжало двигаться вверх-вниз, сверкая металлом — большая рука ловила рукоятку в том самом месте, за которое держалась перед тем, как послать кинжал в воздух… Даже когда он смотрел в другую сторону — на выходивших парней.

Это повторялось на каждой остановке. Пока они с Джоном не остались вдвоем.

Когда перегородка опустилась, Зейдист убрал кинжал в нагрудную кобуру. Потом он пересел на другое сиденье через проход, прислонившись спиной к окну, и закрыл глаза.