Пробужденный любовник

Разумеется, дом оснащен целой кучей систем сигнализации и звукоаппаратурой. И он мог бы поспорить, что, кто бы ни установил электричество на ограждении, он не собирался кричать об этом на каждом углу. Похоже, здесь использовались навороченные технологии.

Он решил, что лучше всего отключить электричество, и начал искать главную электрическую линию в особняке. Он нашел центр электроснабжения около гаража для шести машин, рядом с системой отопления, вентиляции и охлаждения воздуха, включающей три кондиционера, вытяжной вентилятор и запасной генератор. Главная линия электропередачи — толстая, окруженная металлом жила — выходила из земли и расходилась к четырем работающим счетчикам.

Он поместил пластиковую взрывчатку С4 с коротким детонатором рядом с жилой, а затем установил точно такую же на нервном узле генератора. Выйдя из гаража, он взорвал их дистанционно. Раздалось два взрыва, но вспышка света и дым быстро исчезли.

Он ожидал, что кто-нибудь выбежит. Никто не появился. Повинуясь внезапному порыву, он заглянул в несколько гаражных отсеков. Два были пусты; в остальных же стояли настолько шикарные машины, что он даже не мог сказать, каких они были марок.

Вырубив электричество, он обежал вокруг и стал внимательно изучать переднюю часть дома, пробираясь по краю самшитовой[77] изгороди, украшавшей фасад. Пара французских дверей была идеальна для взлома. Он ударил по одному из окон рукой в перчатке, разбив стекло, и открыл замок. Проникнув внутрь, он сразу же закрыл дверь. Важно, что центр охранной сигнализации находился там же, где был встроен запасной генератор — Матерь… Божья.

На дверях стояли автоматические литиевые электроды… а значит, электрические контакты не касались их. И — черт — он стоял прямо посреди лазерного луча. Господи. Это были высокие технологии… как в Музее изящных искусств, как в Белом доме или спальне Папы Римского.

Он вошел в это здание лишь потому, что кто-то пожелал этого.

Он прислушался. Полнейшая тишина. Ловушка?

О стоял какое-то время, практически не дыша. Прежде, чем продолжить осмотр комнат, словно сошедших со страниц глянцевых журналов, он убедился, что его оружие в порядке. Пока он продвигался, у него возникло желание разорвать в клочья картины на стенах, посрывать люстры и переломать изогнутые ножки модных столов и стульев. Он хотел сжечь шторы. Нагадить на пол. Хотел разрушить все, потому что это было красиво, потому что, если его женщина когда-то жила здесь, она была намного выше него по положению.

Он повернул за угол в какую-то комнату и застыл на месте.

На стене, в изящной позолоченной раме, висел портрет его жены… завешанный черным шелком.