Птицы небесные. 1-2 части

Найдя подходящую песчаную отмель, он стал показывать мне сам процесс и вскоре на промытом песке в тазике заблестела мельчайшая золотая пыль.

— Вот оно, золотишко! Но все же здесь его маловато… — заметил золотоискатель. — А на Кафирнигане, в Ромите, даже видно, как золотой песок блестит на отмелях! Для промышленной добычи его, конечно, недостаточно, а для старателя — в самый раз!

Позднее, при случае, я проверил его слова — оказалось, что так и есть.

Местность, в которой я жил, ему не понравилась:

— Жарко! — отдуваясь, заявил мой гость.

 — На моей станции, к сожалению, напарник неподходящий. Ты бы поехал со мной в Богизогон?

— Поехал бы! — с радостью согласился я. Но золотоискателя внезапно озарила новая идея:

— Слушай, давай вместе махнем в экспедицию на байдарках по реке Лене!

— Как же мы это сделаем? — не понял я.

— А вот как, очень просто! Объявим в «Комсомольской правде», что хотим пройти на байдарках от верховий Лены до устья в Ледовитом океане и посвятим этот переход какому-нибудь коммунистическому празднику. И деньги будут, и поживем на всю катушку!

Я отказался, сказав, что от холода убежал в жаркую Азию и возвращаться в холодный климат не хочу ни за что.

— Ну, что же, оставайся в Таджикистане. А я все-таки пройду этим маршрутом!

Он сдержал свое намерение. Через полгода я услышал в новостях по радио о байдарочной экспедиции по Лене под эгидой «Комсомольской правды». Несколько лет спустя эта же газета участвовала в организации поисков снежного человека на одной из горных рек Таджикистана.

Зимой, наконец, приехал мой напарник, сын известного душанбинского юриста, бывший сотрудник уголовного розыска, который после развода с женой от сердечного расстройства ушел работать на горную сейсмостанцию.

Мне понравилась его простота и открытость, странная для бывшего милиционера. Сын узбека и русской матери, он был толковым и смышленым человеком. С ним мы быстро залили бетонный блок под установку аппаратуры, благодаря тому, что мой напарник привез из дома все свои рабочие и садовые инструменты. Закончив работу, он снова уехал в институт, прокричав из окна машины: «Брось эту затею с колодцем!»

Началась моя новая азиатская зима.

С облачного неба немного сыпал снежок и тут же таял, но по ночам по берегам речушки образовывались тонкие наледи. Каждый день я углублял на штык лопаты колодец диаметром два метра. Понемногу он становился глубже, но признаков воды не было. Однако желание докопаться до водной жилы увлекло меня. Заодно мне показалась неплохой идея научиться преодолевать холод, и я приступил к интенсивному закаливанию.