Птицы небесные. 1-2 части

Не видя никакого движения по трассе, мы просто пошли пешком в сторону Памира. По сторонам весенние луга сияли обилием золотых крокусов и белых подснежников. На душе было до того хорошо, что мои друзья принялись петь какую-то созвучную нашему настроению песню на мелодию «Турецкого марша» Моцарта, признавшись, что слова написал сам журналист.

Край мой, ширь — простор.Встал ряд синих гор.Гей, гей, гей, по горамПуть мой прям,Путь мой прям.Пусть сильнейСолнце жжет.На душеХорошо…Мы весело горланили нашу песню, отражавшую состояние наших душ, не заметив, что быстро стемнело.

Жена журналиста еще затянула песню о бродяге с Байкала, но когда она назвала байкальский ветер «Баргузин», наше пение закончилось веселым смехом. Вдали тускло светились огоньки придорожного кишлака. До чего же добрые люди жили тогда: в полной темноте деревенские таджики проводили нас в мехмонхону, маленький домик для гостей, разожгли печь, приготовили чай и принесли угощение. Затем достали из нишы в стене гору ватных одеял и, оставив нам керосиновую лампу и пожелав доброй ночи, удалились. В темноте мы не разглядели даже лиц наших благодетелей.

В полутьме, при слабом мерцании лампы, мы разговорились о вере. Мои новые друзья давно стали верующими, а их сын учился в Киевской семинарии. Они читали утренние и вечерние молитвы, регулярно исповедовались у священника и причащались. Супруги долго увещевали меня отказаться от самостоятельных поисков Христа и преодолеть настороженность перед отчетностью священников в КГБ и их сотрудничеством с «органами». Как верующие люди, журналист и его жена дотошно объясняли, что мое Православие страдает, мягко говоря, некоторой неполнотой, потому что в Церкви всегда есть искренние, достойные священнослужители и мое отстранение от них не может привести ни к чему хорошему.

— Вне Церкви невозможно стать христианином, Федор! Кому Церковь — не мать, тому Бог — не Отец!

— К Церкви я отношусь с большим почтением, а вот к священнослужителям — с опаской… — попытался я объяснить свою позицию.

— Ты не прав, Федор! Если ты принимаешь Церковь, то принимаешь и священников. Поверь, среди них много достойных людей!

— А сотрудники КГБ? — я привел свой последний аргумент.

— Ну и что? КГБ ничего не смог сделать с Церковью и никогда не сможет подчинить ее.

Ты молись, чтобы Бог привел тебя к настоящим искренним священникам, и все устроится, вот увидишь!"

"После беседы с моими доброжелателями я крепко задумался о своем дальнейшем жизненном пути и понемногу во мне стали происходить значительные изменения под воздействием серьезных жизненных испытаний, приведших меня полностью и безоговорочно к Церкви.

Вначале спасение далеко отстоит от грешников, как чистая и прозрачная река далека от застоявшегося болота.