Птицы небесные. 1-2 части

До кишлака я добирался пешком, с рюкзаком на плечах, взяв с собой для еды в пути несколько килограммов грецких орехов. На половине дороги меня остановил егерский кордон и объявил, что по приказу директора они производят досмотр груза у всех, кто проходит через шлагбаум. Среди егерей я заметил парторга, который издали неприязненно глядел на меня. Сдерживая раздражение, я снял рюкзак и отдал его егерям:

— Смотрите сами! — один из осматривающих вытащил из рюкзака мои вещи, потом нащупал орехи.

— Есть орехи! — крикнул он парторгу.

— А сколько?

— Несколько килограммов…

Тот недовольно поморщился:

— Пусть идет!

А проверяющий тихонько шепнул мне:

— Прости, друг…"

"С местной машиной из Сари-Хосора я приехал в Душанбе, привезя родителям спрятанные для них в дровах Авлиекулом два мешка орехов.

В городе еще стояло лето. Было тепло, в саду зрели яблоки, с виноградника свешивались огромные кисти сахаристого винограда, пышно цвели бархатные благоухающие розы и осенние цветы — голубые гортензии. Родители радостно встретили меня, словно жители «земного рая». Как всегда несколько дней у нас шел обмен новостями. Отец уволился из «Интуриста», недовольный порядками в отеле. Он случайно натолкнулся на комнату с записывающей аппаратурой, где два сотрудника КГБ постоянно вели прослушивание всех комнат. Теперь он работал гардеробщиком в ресторане «Океан», недалеко от нашего дома.

Через неделю приехал Петр и рассказал, что его знакомые устроились работать на горную гидрометеостанцию, почти рядом с Душанбе, чтобы там молиться в уединении.

— Вот как? А я там работал одно время… — удивился я.

Он обрадовался:

— Так ты знаешь дорогу на эту станцию? Давай сходим вместе к ним в гости!

Мы договорились утром выйти в путь, и здесь я совершил ошибку, чуть не стоившую нам жизни.

Предположив, что в этом ущелье еще не выпал снег, я одел легкие горные ботинки, а не сапоги. То же самое сделал и мой товарищ. На автобусе, а затем на попутной машине, мы добрались до устья нашей реки, где тропу уже слегка припорошил снег. Это не показалось мне опасным, и мы бодрым шагом начали подъем по горной тропе. Длинный затяжной подъем к метеостанции длиной в семь километров обычно можно пройти за час или полтора, если не спешить. Но в этот раз все случилось иначе и не так, как мы предполагали.

Мы вышли в путь в два часа после полудня. Через несколько километров высота снежного покрова возросла до колен, но возвращаться обратно не хотелось, так как пока светило солнце было тепло. Вода от мокрого таявшего снега начала хлюпать в ботинках. Идти становилось все труднее, потому что толщина снега неумолимо увеличивалась. Солнце быстро зашло за горы и повеяло холодом. Потянул легкий мороз и мокрые ноги начали мерзнуть.