Птицы небесные. 1-2 части

Мой напарник некоторое время молча смотрел на меня и, ничего не сказав, поднял шест, ударивший его, и пошел делать замер высоты воды с маленького мостика. Я, смутясь, последовал за ним, испытывая к этому человеку большое уважение за его выдержку и терпение. После знакомства с Геннадием мои родители тоже полюбили его и даже потом, когда мне посчастливилось поступить в Московскую семинарию в Троице-Сергиевой Лавре, он еще долго навещал моих старичков. Спасибо тебе, добрая душа!"

"Так мы вместе молились, работали, готовили обед, вместе пили чай, а тишина осеннего вечера веяла над долиной нежной перламутровой зарей и тихим спокойным счастьем.

Еще мы вместе пилили зимой дрова двуручной пилой. Это побудило моего друга крепко запастись терпением, так как только с моей стороны бревна пила переставала слушаться и часто застревала. Периодически мы сменяли друг друга на ежедневных трехразовых замерах температуры и уровня воды в трех горных реках, который к середине зимы понижался до минимума, а летом достигал высшей отметки. На верхний пост я любил ходить один. Оттуда вниз по пушистому снегу, под грохочущий шум лавин, можно было катиться на лыжах минут двадцать, полностью отдаваясь скольжению, когда ощущение полета над землей охватывало восторгом душу. Под одну из таких лавин я чуть было не попал, увлекшись скольжением. Она сбила меня на излете своим широким веером, но не причинила вреда.

Весной, когда сошел снег, на обрыве под густой ветвистой арчой, с низко растущими ветвями, я расчистил молитвенную площадку, где подолгу сидел с четками. Окружающая панорама вызывала во мне неподдельное восхищение. Вниз убегала голубая в белых бурунах река, которая сливалась со своим притоком у подножия зубчатого пика.

Справа, высоко в небе, вздымались конусообразные вершины со снежниками в скальных разломах. Вдоль реки разносилось благоухание горных трав и множества цветов дикой розы, а также пряный запах цветущей ферулы и борщевика. По склонам ущелья поднимали синие головки нежные ирисы, источая сладкий аромат. У камней темнели коричневые столбики жирных неповоротливых сурков, стоявших на задних лапках и наполнявших горные просторы своим пронзительным свистом.

Возвращаясь с верхнего поста, я подолгу стоял, дыша и наслаждаясь благоухающим свежим ветром.

По солнечным склонам на песчаных осыпях показывались красные побеги ревеня, быстро распускавшие зеленый веер огромных листьев. Благодаря обилию растительности, наш рацион сильно обогатился съедобными травами: ревенем, крапивой, мятой, щавелем, горным луком и чесноком, побегами ферулы, борщевика и листьями дикой смородины. Собранные травы мы мелко нарезали ножом и щедро поливали растительным маслом, готовя из них обед.