Птицы небесные. 1-2 части

В этот последний приезд меня поселили в Лаврской гостинице в одной комнате вместе с преподавателями семинарии и Духовной академии. Все они оказались интересными и глубоко эрудированными людьми, деликатными и тактичными. Беседы этих людей за вечерним чаем были так увлекательны, что я слушал их раскрыв рот. Я познакомился со многими преподавателями и у нас установились простые открытые отношения. Некоторые из них стали мне чрезвычайно симпатичны, и каково было мое удивление, когда в скором времени мне пришлось у них учиться, сидя в семинарских аудиториях.

Перед отъездом мне удалось зайти к старцу в исповедальную комнату, чтобы попрощаться:

— Батюшка, а как же пустыня и горы? Сколько летя провел в них ради молитвы, смогу ли я прожить без всего этого? — взволнованно спросил я.

Лицо старца стало строгим, и он внушительно произнес:

— Чтобы по-настоящему подвизаться в пустыне, нужно пройти монашескую школу в монастыре, по крайней мере, три года! А потом снова можешь поехать в горы…

Выйдя от батюшки, не в силах сдержать свои чувства, я поспешил к преподобному и встал возле раки у колонны: «Господи, Иисусе Христе! — взмолился я всем сердцем.

 — Все, что избирал мой ум в своем неведении, каждый раз было ошибкой! Отныне предаю себя в руки Твои и не буду никогда больше придумывать себе своего спасения, а пойду за Тобой туда, куда Ты Сам направишь меня, неразумного, по Твоей святой воле!»

Дома я рассказал родителям о благословении поступать в семинарию, чем очень обрадовал их. К тому же мой товарищ в Лавре уже обрел свой путь, и то, что мы можем и дальше быть вместе, их весьма утешало. Мама иеромонаха, приходя к нам в гости, сообщала все новости о своем сыне, и монастырь перестал внушать моим родителям необъяснимый страх.

Они постепенно приходили к убеждению, что в семинарии и в Духовной академии учатся самые чистые и лучшие сыновья, которые нашли свое призвание в стенах Лавры благодаря молитвам своих матерей и отцов и всех прежних поколений. Теперь наши родители сообща ходили в душанбинскую церковь и причащались в ней. Старенький Никольский храм сильно их объединил и сдружил. Мама иеромонаха и моя мама начали усиленно молиться, чтобы Господь устроил жизни их сыновей в святой обители.

Во время беседы со строгим настоятелем храма у меня возникли непредвиденные трудности:

— Видишь ли, когда-то я дал рекомендацию твоему другу на поступление в семинарию, а теперь мы получили указание, что нужно брать благословение и рекомендацию у нашего архиерея в Ташкенте…

— Как же быть, батюшка? Ведь он же меня совсем не знает?

— А что я могу поделать? — развел руками настоятель.

Пришлось лететь в Ташкент и разыскивать дом архиерея.