Птицы небесные. 1-2 части

Вспомнив из Древнего Патерика все случаи, в которых описывалось, как египетские отцы избегали любой почести и любого сана, я укрепился духом и отправился к старцу:"

"— Батюшка, благочинный объявил о моем рукоположении в иеромонаха, можно я откажусь от священства и буду избегать этого сана?

Я полагал, что отец Кирилл одобрит мое намерение и согласится с тем, что мне нужно больше совершенствоваться в смирении, но он строго отклонил мою просьбу:

— Рукополагайся и не вздумай отказываться!..

— А как же наш иеродиакон, который смиряется и отказывается от рукоположения?

— У него своя дорога, а у тебя своя! Чтобы жить в горах, лучше, если станешь иеромонахом.

Смотри больше за собой!

После исповеди, получив благословение, я отправился к своему другу, отцу Пимену.

— Старец знает, что говорит! Доверься ему… — одобрил мой товарищ решение отца Кирилла.

Приехал Владыка, и на литургии все совершилось так быстро, что я не сразу осознал случившееся. Помню, когда я положил голову на престол, а архиерей возложил на нее руки, из моих глаз хлынули слезы, заливая облачение. Затем я благодарил Владыку, наместника, батюшку и всех служащих отцов.

Помню, как я шел после литургии в келью, а ко мне подходили старшие монахи и просили благословить их. Подошел, улыбаясь, и седобородый архимандрит, наставлявший меня следить за порядком на территории Лавры:

— Благослови, отец!

— Батюшка, как же я могу благословлять вас, если я простой иеромонах, а вы архимандрит?

— Иеромонах-то ты простой, а благодать у тебя новая! — мудро ответил старец.

Потом так же делал и я, когда видел молоденького иеромонаха. Были у монахов Лавры и особые любимцы, молодые иеромонахи — надежда монастыря.

Двое из них особенно привлекали всеобщее внимание: чистые юные лица, сияющие целомудрием и скромностью, они невольно притягивали к себе взоры окружающих. Их связывала крепкая дружба. Неразлучность этих монахов даже стала поговоркой. Восхищался ими и я, любуясь неиспорченностью и скромностью молодых людей. В дальнейшем один из друзей уехал на Афон с первой группой добровольцев, найдя свой духовный путь в Свято-Пантелеимоновом монастыре и стяжав дивное монашеское устроение. На Афоне он стал нашим большим благодетелем и другом, и вся братия монастыря любила его и уважала. Преставился он как праведник, тихо угаснув от быстро развившейся болезни. Его друг стал светильником Церкви, возглавив известный монастырь, но в дальнейшем он встретился с серьезными искушениями. Будучи попечителем различных церковных мероприятий по оказанию помощи детям, он, волей-неволей увлекшись молодой женщиной, сошелся с богатыми благодетелями и вышел из монашеского чина, к сожалению всех, знавших его.

По уставу Лавры мне необходимо было служить сорок литургий подряд.