Птицы небесные. 1-2 части

По мере роста внутренних молитвенных сил душа перестает искать опору во внешних обстоятельствах, так как начинает обретать ее внутри себя. Несколько недель, что я пробыл один в скиту, значительно меня укрепили. Вскоре мне передали, что мой друг с помощниками уже находятся в Сухуми и на днях прилетают на Псху. Я отправился в сельский аэропорт встречать архимандрита и ребят, добровольно приехавших помогать нам в строительстве скита и кельи. Прибыло шесть человек, хорошие парни, ничего, к сожалению, не умеющие делать профессионально, зато полные энтузиазма и молодых сил.

Большим караваном мы двинулись по тропе. Часть груза сыновья пчеловода навьючили на лошадей. Все, что смогли забрать, несли в рюкзаках мы сами. Остальное оставили для перевозки на вертолетах. Так как рюкзаки были довольно увесистыми, то основной вопрос — «Долго ли еще идти?» — часто звучал на поднимающейся в гору тропе. Приходилось много раз останавливаться и отдыхать, но свежий горный воздух, кристально чистая вода родников и необъятные горные виды помогали всем забывать о тяжести рюкзаков и о долгом пути.

К приезду помощников мне удалось очистить дом от мусора и застеклить окна, собрав разбитые куски стекла.

Деревянные полы в доме большей частью остались целы, поэтому все стали располагаться в единственной большой комнате, а потолок накрыли пленкой. Поскольку в доме никаких топчанов не осталось, многие из гостей улеглись на мешки с мукой. Я остался в палатке во дворе. В ней, несмотря на сильные летние грозы, было уютно и уединенно. Отец Пимен ввел распорядок в нашу общую жизнь: утром мы сообща читали полунощницу, часы и изобразительные. А в три часа сделали обед, перед которым читали вечерню. На ночь читали повечерие с акафистом и утреню с вечерними молитвами. Это правило всем нравилось, и каждый читал и пел с большим воодушевлением.

Архимандрит передал мне письма — одно от батюшки, которое я прочитал с большим теплом в сердце, другое — от моего отца. В письме старец отвечал на мои вопросы о духовной жизни и о нашем общем желании ввести ночные богослужения, что тогда всем нам было в диковину, как совершенно незнакомая практика ночных молитв. Он благословил нам собираться ночью в два часа, и все с восторгом встретили это благословение.

Заодно отец Кирилл подтвердил целесообразность предложения архимандрита — он строит скит, а я — церковь и келью в горах. Папа кратко писал о своей жизни, сообщая, что у него все хорошо, и делился различными новостями из Лавры.

Отец Пимен привез с собой долгожданный груз: все необходимое для литургии — антиминс, сосуды, книги и простые холщовые облачения. Первую всенощную с литургией мы служили ночью во дворе на праздник святых апостолов Петра и Павла, соорудив нечто вроде престола.