Птицы небесные. 1-2 части

И вот мы стоим на противоположном берегу, ошеломленно глядя друг на друга, мокрые до нитки. Мой рюкзак со спальником, вещами и продуктами полон воды. Вдобавок начал моросить мелкий дождь. Вылив из рюкзака воду, я предложил Андрею не мешкая искать место для ночевки, чтобы разжечь костер и просушиться. Но еще долго нам пришлось продираться сквозь сплошные заросли огромных кустов рододендрона, с ветвями толщиной в руку. Ветки норовили стиснуть горло мертвой хваткой, рюкзак будто кто-то отрывал сзади вместе с плечами. Лыжные палки отчаянно мешали.

Только к вечеру мы выбрались на относительно свободное небольшое пространство среди зарослей, достаточное, чтобы разместить палатку.

Я стал осматривать свои вещи. Долгий опыт научил меня каждую часть груза класть в полиэтиленовый пакет. Слава Богу, продукты и вещи были более или менее сухими, лишь спальник немного промок. Но вся моя одежда, как и одежда Андрея, вымокла полностью. В резиновых сапогах хлюпала вода. К сожалению, костер под дождем развести не получилось. Поэтому мы поужинали сыром и сухарями и, переодевшись, забрались в спальники.

Расстроенный таким началом похода, я молчал.

"

"— А можно было и поблагодарить! — подал голос Андрей.

Он явно прокручивал в памяти свой лихой прыжок над водой.

— Да, ты такой трюк исполнил, как настоящий каскадер! Спасибо тебе, что рюкзак не уволокло течением… Но так прыгать через реку, словно ты киногерой, нельзя! Можно убиться…

— А я действительно подражал моему любимому киногерою! — признался мой сосед по палатке.

— Кому же это? — заинтересовался я.

— Есть такой, называется Рэмбо!

— Сам ты Рэмбо! — усмехнулся я.

Фильмов я не видел уже много лет и ничего не знал о кинозвездах.

Андрей, почувствовав мое совершенное неведение того, что творится в киномире, до ночи рассказывал мне сюжеты своих любимых фильмов.

Перед сном, при свете фонарика, мы прочитали монашеское правило. Я еще попробовал помолиться по четкам под монотонный шум непрекращающегося дождя. Почти засыпая, услышал, как мой «Рэмбо» застонал.

— Что с тобой, Андрей?

— Правая нога чего-то побаливает… Ударился о камень… — прошептал он.

Подсвечивая фонариком, мы осмотрели его ногу: ступня опухла. Было видно, что ушиб серьезный.

— Боже, только бы не перелом! — взмолился я. — Тогда нам будет совсем худо, слышишь, Андрей?

Достав из рюкзака освященное масло от лампады у мощей преподобного Сергия, я помазал распухшую ступню.

— Молись преподобному Сергию, друг, иначе нам несдобровать…

— Молюсь, батюшка… — отозвался напарник. — Подождем до утра…

Мы заснули, а дождь все барабанил по палатке, словно уверяя нас, что ему не будет конца.

Утро наступило нескоро. Вернее, оно давно уже началось, но густой туман стоял почти до полудня.