Птицы небесные. 1-2 части

На глазах у всех людей они исчезли. Командир отряда в ярости заставил бойцов и деревенских помощников обыскать каждый камень и куст, но монахов нигде не нашли. Дотемна рыскали по лесу чекисты, но все было тщетно. Тогда начальник снял оцепление и, раздосадованный, увел отряд на Псху. Некоторые из людей остались, любопытствуя, чем все закончится. К своему изумлению, они увидели на той же поляне молящихся отца Пимена и его послушника… В пятидесятые годы престарелый монах с послушником уехали в Россию. Илья Григорьевич доверительно обещал мне показать остатки их кельи и сундучок с книгами, который монахи оставили в маленьком гроте.

А пока наша дружба становилась все более и более прочной.

Спасение рождается в нас благодатью Твоею, Господи, и не творится нашими личными усилиями, ибо тщетно люди уповают на способности свои, пытаясь вырвать силой у Тебя свое спасение. Повернись к Господу, душа моя, выйди из тьмы своего высокоумия, ибо лишь смиренная душа становится безбрежностью умного покоя, в котором сияет Твой Пресвятой Лик, Господи Боже мой.

ПАСХА

То, что я живу, не есть моя истинная жизнь, Господи, потому что окутан я плотной завесой небытия, в котором нет для меня никакой жизни.

Действительная жизнь лишь дремлет во мне под плотными пеленами моего эгоизма. Пробуди меня, Иисусе, среди сияющих пространств Твоего безсмертия, где нет ни малейшего следа эгоистической привязанности к тьме моей, ибо истинная жизнь и есть Ты, Христе мой.

В воздухе повеяло сырым, подтаявшим снегом. С моря потянуло первым теплом. Жизнь заговорила языком весенних дождей и запахами набухших ольховых почек.

Приближался Великий пост и вместе с ним — трогательно-нежный март.

На вербах мягкой охрой загорелись пушистые сережки, на кустах лозняка покраснели верхушки ветвей, запахло сырой свежестью, принесенной теплым ветром с далекого моря. Снег потемнел и раскис. Лишь под вечер тропинки твердели, прихваченные легким морозцем. Сердце тихо волновалось от ощущения первого солнечного тепла и от ослепительного вида белых кучевых облаков, поднимающихся все выше и выше над Бзыбским хребтом.

Продукты подходили к концу, и отец Пимен начал готовиться к отъезду в Лавру.

К нему присоединились и все наши трудники, захотевшие проведать своих близких. Соловецкого послушника начальник скита тоже взял с собой. С моим другом мы договорились встретиться после Пасхи в Сухуми, когда братья, вместе с архимандритом, приедут поездом из Москвы. После теплых прощаний они улетели рейсовым самолетом в Сухуми. Я закрыл, грустя и радуясь, калитку, над которой сияла литая Иверская иконочка Матери Божией, врезанная моими руками в дугообразную перекладину.