Птицы небесные. 1-2 части

По городу то там, то здесь раздавались выстрелы, слышались автоматные очереди, откуда-то издали доносились крики людей. Если в горах по ночам веяло тревогой, то в городе это было просто мучительно и еще не представимо: как люди могли в нем жить и строить планы на будущее?

На следующий день матушка Ольга радостно сообщила неожиданную новость: отец Тихон передал, что ожидает меня. Возможность увидеть известного лаврского духовника, одаренного проповедника, а ныне затворника, глубоко взволновала мое сердце. До ночи я готовился к исповеди и старался записать все вопросы, которые накопились у меня за время служения на Псху и в уединении.

Новый помощник матушки, пожилой мужчина с седоватой бородой, проводил меня утром к старцу, который жил в районе железнодорожного вокзала. Этот район сильно пострадал от обстрела. Грузины сознательно ставили свои огневые позиции в жилых кварталах. Справа и слева от его дома два здания совершенно разрушили прямые попадания снарядов, но жилье затворника осталось невредимо. Он жил в двухэтажном домике на втором этаже, где в домовой церкви служил литургию. Проходя по двору, я мельком заметил закрепленное у окна второго этажа автомобильное зеркальце. Через него старец, не выходя из дома, видел приходящих к нему людей и решал, принимать их или нет.

Меня ввели в скромно обставленную комнату с хорошими иконами в углу. Мебель была простая: письменный стол, диван, стулья. Посадив меня на диван, помощник ушел, а я с волнением стал ожидать старца. Вскоре в комнату быстрой легкой походкой вошел отец Тихон, высокого роста, худой и в круглых очках.

Плечи прикрывала короткая мантия, сверху была надета старенькая епитрахиль. На вид ему было лет около шестидесяти. Мы поприветствовали друг друга.

— Какой молодой! — удивленно сказал вошедший старец. — А я тебя ждал! Знал, что ты придешь… Ну, какие у тебя вопросы?

— Год не исповедовался, батюшка, и полно вопросов по монашеской жизни…

С отцом Тихоном как-то сразу стало легко и просто. Из него лучилось нечто такое, что роднило его с отцом Кириллом. Простота и мягкость души наполняли каждое слово и движение духовника.

После исповеди последовали мои вопросы, на которые он давал мгновенные и четкие ответы. В каждом ответе сквозил огромный опыт и духовное понимание самой сути проблемы. Старец полностью покорил мое сердце благодатным миром души и вызвал во мне благоговейное к нему уважение. Времени я не замечал и спохватился, когда вспомнил, что уже довольно долго засиделся у духовника.

— Ничего, ничего, давай все твои вопросы, — мягко улыбнулся отец Тихон.