Птицы небесные. 1-2 части

Воды было по грудь, и поневоле пришлось освоить новый метод переправы, который нам понравился своей безопасностью. Он состоял в следующем: переходя быструю реку, не следует бороться с течением, а давать ему передвигать тело напором воды в спину. Чтобы течение не сбило нас с ног, мы упирались в дно лыжными палками.

Двигаясь по хребту, мы взобрались на одну из небольших вершин, называемую Мухурша, чтобы осмотреть оттуда месторасположение нашей церкви на Грибзе. Нашу поляну закрывал густой лес и, к моему большому облегчению, мы не смогли разглядеть даже крышу. Заходящее солнце освещало нас сзади.

Впереди, на белом расплывающемся облаке, мы увидели свои фигуры с сияющими ореолами вокруг головы. Не удержавшись от восторга, мы подняли вверх руки и по-мальчишески завопили: «Ура-а-а!» Наш крик многократным неослабевающим эхом покатился по темнеющему внизу бору, теряясь в дальних ущельях.

Под вершиной тропа привела нас в брошенный пастуший балаган. На полках стояли молочные бидоны. Андрей принялся в полутьме искать припасы на ужин. Я остался снаружи. Мой друг исследовал фляги и сообщал радостным криком о своих находках.

— Батюшка, мука!

— Отлично! — отозвался я.

— Батюшка, масло!

— Прекрасно!

— Батюшка, соль!

— Хорошо!

— Батюшка, а это… — последовало молчание.

— Что там? — спросил я.

— Тьфу, хлорофос!

— Что же ты по запаху не определил?

— Да разве поймешь тут в темноте… — ответил, отплевываясь, Андрей.

Вечером мы угощались горячими лепешками с маслом, испеченными в костре на крышках из-под котелка.

Спуск с хребта прошел не совсем удачно, так как я выбрал неверное направление, и мы завязли в густых зарослях рододендрона.

Когда мы вернулись в скит, Андрей распрощался со мной, сказав, что он прибыл пока на разведку, а в конце лета с ним хочет приехать отец Анастасий, издатель Лавры, с москвичом, строителем храма на Псху, Михаилом. Заодно он пообещал привезти мне подъемное устройство — полиспаст для строительства кельи, — поднимающее до ста пятидесяти килограммов груза. С Андреем я передал письмо отцу, и также написал о своей жизни батюшке, сообщая о найденном для церкви новом месте в скалах. Мне еще хотелось попробовать перейти на простой способ питания, как я иногда делал в Таджикистане, — растворять муку с водой и пить. Не был я уверен лишь в том, не испорчу ли я этой смесью желудок. Об этом я также сделал в письме приписку. В наших походах мы с Андреем смешивали муку с «гуманитарным» сухим молоком, дополняя наш паек сухарями с чаем.

До августа я пробыл в церкви, заготавливая на зиму дрова и расчищая возле кельи для лучшего обзора поляну и просеки, которые постоянно зарастали кустарником. Периодически мне нравилось уходить наверх, в любимые скалы.