Проклятый дом

"

"— Посудите сами, он запросто мог перебить почтеннейшего академика, который высказал ему критическое замечание! Береженников выдвигал совершенно антинаучные теории, которые, что называется, ни в одни ворота не лезли. Это вопиюще! — с нотками патетики проговорил хозяин кабинета.

— Но, простите, наука способна развиваться только там, где властвуют научные идеи, а не чины, звания и авторитеты, — заявил Гуров, улыбнулся и развел руками. — Когда-то Парижская академия наук своим незыблемым авторитетом признала антинаучным факт падения камней с неба.

Она же назвала невозможным и создание вечного двигателя…

— А вы считаете, что он возможен? — перебил его директор института, в глазах которого вдруг пробудился живой интерес.

Надо же, сыщик, рассуждающий о научных гипотезах!

— Полагаю, что да. Если исходить из концепции бесконечности Вселенной, пространства и времени, к тому же учитывать некоторые современные положения квантовой физики, то я считаю, что он возможен хотя бы теоретически. — Лев Иванович сделал паузу и добавил: — Но уж камни-то с неба и в самом деле временами падают.

Верно?

— Падают, да еще как, — с усмешкой проговорил директор института. — Да, надо сказать, что в современной медицине до сих пор немало такого, что я, например, тоже считаю анахронизмом. Но со мной тоже не согласились бы многие. Ведь признать это — значит отказаться от того, что сам доказывал в своей собственной диссертации. Я понимаю, что вы хотите спросить меня о том, как в научной, прежде всего медицинской, среде относились к профессору Береженникову. Предваряя ваш вопрос, скажу так: по-разному.

Кто-то завидовал его умению генерировать массу самых разных идей, кто-то иронизировал, считал всю его работу прожектерством. Кто-то боялся за свои диссертации, которые могли превратиться в ничто, случись ему доказать свою правоту. Не все так просто в научном мире.

Теперь, спустя какой-то час, Лев Иванович вновь шагал по территории института. Человека, о котором говорил Стас, во время своего предыдущего визита он успел и заметить, и запомнить, даже невзирая на то, что их встреча в коридоре была мимолетной.

Тот как раз шел в исследовательский корпус.

Поэтому Гуров направился именно туда. Войдя в просторный стеклянный вестибюль, пристроенный к заданию, он увидел крупного вахтера с хмурым, неприветливым лицом. Проход внутрь перегораживал турникет-вертушка.

Вахтер окинул визитера изучающим, подозрительным взглядом и хрипловатым голосом поинтересовался:

— Вы к кому и по какому вопросу?

— Уголовный розыск! — Лев Иванович показал ему свое удостоверение. — Мне нужен один ваш научный работник.