Проклятый дом

Вот и последние хозяева, у которых я работала, были люди очень милые, культурные…

— А у кого вы работали?

— Это хорошие знакомые Светланы Павловны — Селивановы. Денис Алексеевич Селиванов и его жена Анастасия Юрьевна. Оба очень приятные люди.

«Селиванов! — мелькнуло в голове у Гурова. — Это же тот самый человек, которому Светлана Кириллова хочет доверить управление всем имуществом покойного мужа! Очень интересно!»

— А почему же вы перестали у них работать, если вам там было хорошо? — заинтересованно взглянул он на гувернантку.

— Причина простая — дети выросли, — ответила Татьяна.

 — Обе девочки выросли, и гувернантка им больше не нужна.

— Понятно… — протянул Гуров. — А скажите…

Однако он не успел сформулировать свой вопрос. Сзади, от дома, послышался голос хозяйки, звавшей их:

— Лев Иванович! Татьяна! Ужинать!

— Ох, извините, я совсем вас заговорил. Идемте, а то без нас все съедят, — с улыбкой проговорил Лев.

Они повернули и мимо цветников двинулись обратно к дому.

— Так вы будете сидеть за столом вместе с нами? — войдя в холл, уточнил он.

— Да, Светлана Павловна мне так сказала, — ответила Красовская.

 — Я, в общем, была готова и со слугами, или вообще одна, но она сказала, что я должна сидеть за общим столом. Правда, вместе с детьми. И, конечно, я должна приглядывать за ними во время еды. То есть как бы отдыхать, но как бы и работать."

"Здесь они разделились: Гуров отправился прямиком в столовую, а гувернантка поднялась наверх, в детскую, чтобы привести с собой малышей. В столовой Лев застал всех, кого видел на оглашении завещания. Во главе стола сидела хозяйка, рядом с ней адвокат Бессонов. По другую сторону от вдовы сидели ее брат Борис и его жена Настя.

Место рядом с Бессоновым пустовало, очевидно, оно было предназначено для полковника. А еще три пустых места между ним и Настей, как видно, предназначались для детей и гувернантки.

Экономка начала разносить тарелки с едой. В это время послышались детские голоса и в столовую вошли Ната и Слава в сопровождении Татьяны Борисовны. Адвокат Бессонов открыл стоявшую перед ним бутылку «Бордо» и налил его хозяйке, себе и Насте. Борис Новиков, в свою очередь, взялся за стоявшую на столе бутылку дорогого виски, налил его себе и предложил Гурову.

Тот не стал отказываться, хотя подумал, что самому виски предпочел бы рюмку «Столичной».

Постепенно завязалась беседа — сдержанная, как и полагается после похорон, но в то же время уже не такая мрачная, как бывает на поминках.

— Так вы сколько планируете погостить у нас? — спросила Светлана Павловна у брата. — Я надеюсь, что хотя бы недельку пробудете?

Однако в ответ и Борис, и его жена дружно покачали головами.

— Как же мы пробудем здесь неделю? — ответила за них обоих Настя.