Проклятый дом

Тогда я не придал этому значения…

— Голоса не показались вам знакомыми?

— Нет, это я не могу сказать… Нет, не помню, — покачал головой Бессонов.

— А пока вы находились здесь, наверху, вы не слышали внизу шагов? Разговоров?

— Нет, я был слишком увлечен нашими переговорами с партнером и ни на что не обращал внимания, — признался юрист.

— Понимаю, — кивнул Лев и поднялся. — Ладно, Александр Григорьевич, можете заканчивать ваши сборы и ехать. У меня нет оснований вас задерживать. Если что, увидимся в Москве.

Он спустился в холл и направился к двери. Ему хотелось побеседовать с гувернанткой, а также с садовником — еще двумя людьми, которые находились в усадьбе в момент смерти экономки.

Но тут в ворота усадьбы въехала полицейская машина, за ней вторая. Это прибыли криминалисты, вызванные майором Кузнецовым. Гуров приветствовал их и взялся провести к месту трагедии.

Группу экспертов возглавлял сам начальник криминалистической лаборатории майор Рыхлин. Когда они вошли в кухню и майор увидел тело экономки, Гуров рассказал ему о найденной записке, а также о стакане и передал эксперту эти улики.

Рыхлин понюхал стакан и заключил:

— Кажется, перед нами старый знакомец — цианистый калий. Впрочем, анализ покажет.

— А что вы скажете о записке?

— В моей практике был похожий случай, — ответил криминалист. — На месте преступления была найдена бумажка, оборванная с двух сторон, и на ней имелось несколько слов. Экспертиза показала, что текст написан рукой погибшего. Но нам удалось установить, что запись сделана давно, и вообще эти несколько слов — только часть большого текста.

— То есть это «ненавижу» вырвали из какого-то письма или другого документа?

— Вот именно!

Майор Кузнецов, внимательно слушавший их разговор, решил вмешаться.

— Но это значит, что здесь мы имеем дело с преступлением, — заявил он. — Что на кухне кроме экономки был еще кто-то. И этот человек подсунул Зайцевой яд или заставил его выпить. А затем изготовил эту так называемую «записку». То есть можно сделать вывод, что перед нами убийство, замаскированное под самоубийство.

— Я тоже так считаю, — сказал Гуров. — Только я думаю, что записка была изготовлена заранее. Впопыхах такие вещи не делаются.

Преступление было тщательно спланировано. Ладно, вы тут работайте, а я пойду сниму показания с гувернантки и садовника.

Он отправился в парк, предложил Тане Красовской занять детей какой-нибудь игрой, а сам в это время сообщил ей о гибели экономки. На лице гувернантки отразился ужас.

— Лена мертва?! — прошептала она. — Но как же так?!

— Да, и у нас есть основания полагать, что она убита. В связи с этим мне очень важно знать, что происходило в доме после завтрака и после нашего общего отъезда в город.