Пылающие сердца

Если бы они были одни, она оттолкнула бы его от себя за то, что он без малейшего колебания ответил именно так. Но Кристен не могла забыть, что за ними следят столько глаз. Она решила, что не стоит демонстрировать такое непочтительное отношение к человеку, который считается ее хозяином. Не ради себя, а ради него. Только с какой стати она должна щадить его гордость, Кристен и сама не знала.

– Я уверена, что у вас очень много работы, милорд, так же как и у меня, - сухо сказала она.

Он понял, что она больше не желает разговаривать с ним, но не обратил на это ни малейшего внимания, хотя все же выпустил ее из своих объятий.

– Клянусь, я никогда не смогу понять тебя. Любая другая женщина принялась бы плакать, жаловаться на нанесенное ей оскорбление и требовать наказания для виновных. Но ты даже не упомянула о случившемся. Более того, ты обвинила меня в том, что я сошел с ума, когда я поинтересовался, все ли в порядке с тобой.

Кристен улыбнулась, потом не смогла удержаться от смеха.

– Так вот в чем дело? Ты переполошился из-за того, что произошло сегодня утром?

– И ты нисколько не расстроена случившимся?

– С какой стати? Мне же не причинили вреда.

Ее поведение настолько отличалось от того, что он ожидал увидеть, что Ройс даже разозлился. Он бросился сюда, намереваясь утешить ее, поклясться ей, что отомстит за нее, а она отнеслась ко всему случившемуся с таким безразличием! Когда Олден рассказал ему обо всем, первым его желанием было пригвоздить Элдреда к стене за то, что тот пытался сделать. Возможно, он так и поступил бы, если бы в тот момент Элдред попался ему на глаза. Но сильнее его ярости была тревога за Кристен, которую она так презрительно отмела.

– Может быть, ты все еще не поняла, что было совершено преступление, - сурово сказал он.

– Против рабыни? - насмешливо спросила она, вспомнив о том, как он сам говорил ей, что у нее нет никаких прав.

– Против человека, которому ты нанесла увечье. Она насторожилась, ее яркие аквамариновые глаза приобрели холодный стальной блеск.

– Какое преступление? То, что я защищала себя? Ты смеешь называть это преступлением?

– Не я. Закон. Раб может носить оружие только по особому разрешению своего господина. Раб не может ни на кого нападать, особенно на лиц высокого происхождения.

За нападение на дворянина даже свободный человек должен платить огромный штраф, а что касается раба…

– Так вот почему ты считал, что я должна быть расстроена? - продолжала насмехаться она. - Меня повесят за то, что я пыталась защищаться?

– Не говори ерунды. Мне, как твоему господину, придется заплатить штраф, и конечно же я это сделаю. Просто я хочу, чтобы ты поняла всю серьезность этого происшествия вместо того, чтобы отмахиваться от него, как от несущественного эпизода.