Пылающие сердца

– Сегодня ночью ты будешь спать в моей постели.

– А с чего ты решил, что я хочу оказаться там? - поджав губы, спросила Кристен.

– Ты хочешь.

Она покачала головой.

– Здесь, у озера, между нами было просто временное перемирие, но когда мы вернемся…

– Ш-ш. - Он нагнулся и коснулся губами ее шеи. Потом внезапно, так, что она даже вскрикнула от неожиданности, он подмял ее под себя. - А ну-ка признавайся. Тебе хорошо в моей постели?

Сегодня утром он был неисправим. Да и она была настроена далеко не серьезно. В глазах у нее запрыгали чертики.

– Мне очень нравится твоя постель, сакс. Это очень удобная и мягкая постель.

Ее тон не оставлял сомнений, что эти слова относились только к постели.

– Я не отпущу тебя, - он принялся покусывать ее губы, - пока ты не признаешь, - теперь уже его язык начал ласкать и дразнить ее, - что ты хочешь меня.

– В таком случае, милорд… - Она обвила руками его шею и зарылась пальцами в мягкие, густые волосы. - Нам придется пробыть здесь очень долго.

***

Было уже позднее утро, когда они вернулись в дом. Но они не все это время провели возле озера, хотя Кристен искупалась еще раз, прежде чем одеться. Однако когда Ройс посадил ее на лошадь впереди себя, он направился в сторону, противоположную от дома.

Они проезжали через леса и ухоженные поля, через луга, поросшие дикими цветами, и огромные пастбища. Он показывал ей свои владения, своих подданных, деревни, принадлежавшие ему. Девушка обнаружила, что слуги, работающие в поместье, составляют лишь малую часть по сравнению с огромным количеством людей, занятых на полях, пасущих огромные стада и охотящихся в лесах. И она видела, с какой гордостью Ройс показывает ей все это.

Они провели вместе чудесное, восхитительное утро. Чувство довольства и умиротворенности, с которым она проснулась, не покидало ее, и Ройс тоже был в превосходном настроении. Большинство мужчин от усталости становятся раздраженными и сварливыми, Ройс же резвился и дурачился от души. Он бросал поводья, которые она судорожно спешила подхватить, чтобы сжать в ладонях ее грудь. Его руки постоянно ласкали ее обнаженные ноги, потому что она сидела верхом по-мужски и рубаха задралась ей почти до бедер. И несмотря на то что она постоянно шлепала его за это по рукам, он все равно не унимался. Он щекотал ее до тех пор, пока она не начинала просить пощады, целовал ее в шею, смеялся вместе с ней. Он просто никак не мог оставить ее в покое."

"И Кристен от души наслаждалась всем этим. На какое-то время она почувствовала себя свободной, любимой, пусть даже его чувство не было таким глубоким. Естественно, она с большим сожалением вернулась в дом, к повседневной жизни.