Раз и навсегда

К тому времени, когда Джейсон в конце концов появился в библиотеке, у нее были настолько расстроены нервы, что она чуть не подпрыгнула, увидев его.

– Что вы читаете? – скучным голосом поинтересовался он, остановившись перед ней и сунув руки в карманы обтягивающих желто-коричневых брюк.

– Кажется, Шелли, – после долгой неловкой паузы сказала она, совершенно забыв, какую книгу держит в руках.

– Виктория, – начал он, и она впервые заметила напряжение на его лице. Он поколебался, как будто подыскивал нужные слова, а затем произнес:

– Сделал ли я вчера ночью что-нибудь такое, за что должен извиниться?

У нее упало сердце: он ничего не помнил.

– Не припоминаю, – сказала она, пытаясь не выказать разочарования.

На его лице мелькнула призрачная улыбка.

– Обычно тот, кто не может вспомнить, являет собой образец снисходительности.

– А-а! Нет-нет, ничего такого вы не сделали.

– Хорошо. В таком случае увидимся попозже, когда поедем в театр… – И с лучезарной улыбкой многозначительно добавил:

– Тори. – А затем повернулся, чтобы уйти.

– Вы же сказали, что ничего не помните! – не в силах сдержаться, выпалила она.

Джейсон повернулся к ней с откровенно хищной усмешкой."

"– Я помню все. Тори. Просто мне хотелось знать ваше мнение: сделал ли я что-нибудь такое, за что мне следовало бы извиниться?

У Виктории вырвалось:

– Вы самый несносный человек на свете!

– Верно, – признал он тоном нераскаявшегося грешника, – но все равно я вам нравлюсь.

Ее щеки пылали, когда он выходил из библиотеки. Даже в самом дурном сне она не могла бы себе представить, что он бодрствовал, когда она сказала это. Девушка откинулась на спинку кресла и закрыла глаза в полнейшем смятении.

Так она сидела, не шевелясь, пока какое-то движение у окна не напомнило ей о том, что она не одна. Виктория быстро открыла глаза и увидела герцога с выражением радостного триумфа на лице.

– Молодчина, дитя мое, – нежно заметил он. – Я всегда надеялся, что потихоньку он вам начнет нравиться, и я вижу, что это так.

– Да, но я не понимаю его, дядя Чарльз. Ее признание, казалось, еще больше порадовало герцога.

– Если он вам нравится теперь, когда вы его не понимаете, то это чувство стократно возрастет, когда вы его начнете понимать, это я вам обещаю.

 – Он встал. – Полагаю, мне пора. Остаток дня я проведу со старым приятелем, у нас с ним свидание.

Когда вечером Виктория вошла в гостиную, Джейсон уже ожидал ее. Его высокую фигуру ладно облегал костюм вишневого цвета, а в белоснежно-белом шейном платке мерцал рубин. Когда он протянул руку за бокалом вина, стало видно, что его запонки украшены такими же рубинами.

– Вы забыли надеть повязку на руку! – сказала девушка.

– А вы не готовы для выхода в театр, – парировал он.