Раз и навсегда

 – Его голос охрип, и доводы показались еще более убедительными, когда ее грудь наконец коснулась его рубашки. – Я дам вам все, что требуется женщине…

– Все, кроме любви, – задохнулась она.

– Все, чего женщина по-настоящему хочет, – поправил он, и, прежде чем она смогла осмыслить это, его резко очерченные губы начали медленно, но неуклонно приближаться к ее рту. – Я дам вам драгоценности и меха, – обещал он. – У вас будет больше денег, чем вы могли бы мечтать. – Свободной рукой он обнял ее, растрепав прическу, и почти вплотную приблизил лицо к ее лицу. – А единственное, чего я хочу от вас взамен, так это…

Как ни странно, Викторию удивило скорее то, что он продает себя слишком дешево, требуя от нее так мало.

Лорд Филдинг красив, богат и привлекателен – конечно, у него есть право ожидать от жены большего…

Но затем Виктория утратила способность удивляться и рассуждать: их губы слились в бесконечном, будоражащем душу и тело поцелуе. Он коснулся языком ее губ, как бы уговаривая ее приоткрыть их, и когда она сдалась, он проник в ее жаркую глубину. Виктория застонала, и его руки, как бы защищая и оберегая, суля поддержку и опору, сомкнулись вокруг ее талии.

Их фигуры слились воедино, словно деревья, пригибаемые друг к другу лунной ночью порывами любовного ветра. И руки их, как ветви, то сплетались, то расплетались, легко касаясь, поглаживая, сжимая и дрожа.

Когда Джейсон наконец отпустил ее, Виктория ощущала лишь туман в голове, жар во всем теле и безотчетный, переполняющий ее ужас.

– Посмотрите на меня, – шепнул он, повернув ее лицо. – Вы дрожите, – сказал он, когда она встретила его взгляд. – Вы боитесь меня?

Несмотря на дрожь, девушка отрицательно покачала головой.

Она боялась не его; она боялась того необъяснимого чувства, что сейчас родилось в ней.

– Нет, – коротко ответила Виктория. Его губы расплылись в улыбке.

– Боитесь, но для этого нет оснований. – Джейсон прикоснулся кончиками пальцев к ее пылающим щекам, затем пригладил ее густые волосы. – Я причиню вам боль только один раз, да и то непреднамеренно.

– Как? Зачем?

Его лицо посуровело.

– А может, никакой боли и не будет, так?

– Что «так»? – чуть ли не в истерике выкрикнула девушка.

 – Пожалуйста, не говорите загадками, я и так уже едва могу соображать.

Как всегда, неожиданно переменившись, он небрежно пожал плечами:

– А впрочем, это не имеет значения. Мне все равно, что у вас было с Бэйнбриджем. Это было до того.

– До того? – повторила она, совершенно теряясь в догадках, что он имеет в виду. – До чего до того?

– До меня, – коротко сказал он. – Однако, полагаю, вы заранее должны знать: я не потерплю, чтобы мне наставляли рога. Надеюсь, это ясно?

У нее от изумления открылся рот.