Раз и навсегда

Как они поразились бы, узнав, каким нежным, страстным и неутомимым любовником он становится в постели. А может, это вовсе и не тайна? От этой мысли ее улыбка несколько увяла. Она сама не раз наблюдала, как алчно замужние женщины поглядывают на Джейсона, и, поскольку вряд ли все они жаждали брака с ним, должно быть, им хотелось побывать в его постели в качестве любовниц.

Размышляя об этом, она вспомнила, как неоднократно слышала упоминание его имени в связи с прекрасными замужними дамами, чьи мужья достигли преклонного возраста или были некрасивы.

Нет сомнения в том, что до нее в его жизни было немало женщин: он слишком хорошо знает, как с ними обращаться.

Виктория постаралась избавиться от этих бередящих душу и бросающих тень на ее мужа мыслей. Не важно, сколько женщин до этого познали его неистовую любовь. Отныне он принадлежит ей, и только ей.

Виктории совсем не хотелось открывать глаза, но наконец она все-таки сделала это и тут же заметила плоскую черную коробочку на тумбочке у кровати. Без особого интереса она вытащила руку из-под шелковой простыни и, взяв футляр, открыла его. Там оказалось чудесное ожерелье с изумрудами и записка от Джейсона: «Спасибо за незабываемую ночь»."

"Виктория нахмурилась. Как ей хотелось, чтобы он не оспаривал ее слов о любви к нему! Ей хотелось, чтобы и Джейсон говорил ей о своей любви. И особенно хотелось, чтобы после всех безумств и волшебства взаимного обладания он перестал дарить ей драгоценности, холодно расплачиваясь за доставленное удовольствие. В частности, эта последняя вещица казалась особенно неприятной.

Виктория проснулась от испуга. Был уже почти полдень, а Джейсон говорил ей, что к этому времени его деловая встреча должна закончиться. Горя желанием увидеть его и насладиться теплом его улыбки, она быстро надела нежное бледно-лиловое платье со свободными длинными рукавами, собранными на запястьях в широкие манжеты.

Она нетерпеливо ерзала, пока Рут колдовала над ее прической, расчесывая волосы, укладывая их тугими локонами и подвязывая бледно-лиловыми шелковыми лентами.

Как только эта процедура завершилась, Виктория поспешила в холл, но затем заставила себя перейти на более величавый шаг – когда спускалась вниз по парадной лестнице. Нортроп широко улыбнулся, когда она справилась о Джейсоне, а когда она проходила мимо О'Мэлли, то могла бы поклясться, что он подмигнул ей. Она все еще удивлялась этому, когда постучала в дверь кабинета и вошла.

– Доброе утро, – весело сказала она. – Я подумала, может, ты захочешь пообедать со мной? Джейсон едва глянул в ее сторону.

– Извини, Виктория, я занят.