Раз и навсегда

Но я-то знаю тебя слишком хорошо, чтобы поверить, что ты откажешься от меня из-за какого-то старого титулованного аристократа. На это ушло какое-то время, но в конце концов я связался с доктором Морисоном, и он сказал мне правду о твоем местонахождении и дал мне твой адрес. Когда я сообщил матери, что еду за тобой, она призналась в обмане и рассказала о своем письме тебе, в котором сообщила, что я якобы женился на Мадлен в Швейцарии. После этого у нее сразу случился сердечный приступ, причем на этот раз настоящий. Я не мог оставить ее, она вот-вот могла умереть, поэтому написал тебе и твоему родственнику… – Эндрю бросил убийственный взгляд на Чарльза, – который по какой-то причине не сообщил тебе ничего. В письмах я объяснил, что случилось, и уведомил вас обоих, что приеду за тобой, как только смогу. Его голос потеплел, когда он взглянул на изумленное лицо девушки.

– Тори, – нежно улыбнулся он, – ты была моей путеводной звездой с того самого дня, когда я увидел тебя верхом на индейском пони. Я вовсе не женился, моя милая.

Виктория сглотнула, пытаясь говорить, несмотря на ком, стоявший в горле и душивший ее.

– Зато я замужем.

Эндрю убрал руки с ее плеч, как будто обжегся.

– Что ты сказала? – не веря своим ушам, переспросил он.

– Я сказала, – глядя на его обожаемое лицо, повторила она раздиравшие ее сердце слова, – что я замужем.

Он окаменел, как будто ему дали пощечину. Потом презрительно глянул на Чарльза.

– За ним? За этим стариком? Продалась за драгоценности и платья, так, что ли? – яростно спросил он.

– Нет! – закричала она, дрожа от гнева, боли и печали. Наконец заговорил Чарльз; его голос был невыразителен, а лицо бледно.

– Виктория вышла за моего племянника.

– За вашего сына! – выкрикнула она. Она резко повернулась к дяде, ненавидя его за обман и ненавидя Джейсона за сговор с ним.

Эндрю схватил ее за запястье, и ей передались его боль и отчаяние.

– Но почему? – тряхнул он ее. – Почему?

– Это моя, вина, – голосом, звенящим от напряжения, сказал Чарльз. Он выпрямился во весь рост и устремил глаза на Викторию, молча умоляя понять его. – Я опасался этого с того дня, когда получил письма мистера Бэйнбриджа. А теперь, когда этот момент настал, вынести это оказалось еще тяжелее, чем я предполагал.

– Когда вы получили эти письма? – потребовала ответа Виктория, хотя в душе уже знала, что скажет старик, и это разрывало ее сердце.

– В тот вечер, когда у меня был приступ.

– Притворный приступ! – поправила Виктория голосом, дрожащим от горечи и злости.