Развод.com

Подкативший к горлу огромный ком проливается солеными горячими слезами. Я плачу все время, пока спит Саша, и останавливаю истерику усилием воли, лишь когда он просыпается.

Потом поглощает рутина — мелкие домашние дела и общение с сыном. Я кормлю его, переодеваю, хожу по квартире, покачивая на руках, разговариваю и даже пою песенки, но не могу избавиться от гнетущего ощущения тотального одиночества.

И если предательство Дениса и Иды я смогу пережить, то от страха потерять Рому навсегда подкашиваются ноги.

— Полежишь немного, пока мама чаю выпьет? — спрашиваю, укладывая сына в установленную на кухне люльку.

Прикусив маленький кулачок, Сашенька смотрит на меня глазами Березовского. Неожиданно для самой себя всхлипнув, я закусываю обе губы.

Я не хочу разводиться с Ромой! Не хочу!.. Я хочу к нему! Хочу, как раньше!

Делая беспорядочные вдохи и выдохи, я быстро наливаю для себя чай и разогреваю овощи с мясом. Еды хватило бы на двоих, но Березовский не звонит и не приходит. Я понимаю его чувства и, наверное, на его месте, не смогла бы вести себя так сдержанно и достойно.

Запихиваю в себя ужин и, пока позволяет Саша, вынимаю несколько мусорных пакетов и трамбую в них розы от Дениса. Они высокие и колют пальцы, но я не останавливаюсь, пока не убираю в целлофан последний лепесток. Не хочу их видеть и не хочу, чтобы их видел Рома.

Стаскиваю пакеты к порогу и без сил валюсь на стул. Сын, дергая ручками и ножками, вдруг издает звук, сильно похожий на одобрение.

— Я тоже так считаю, — киваю, негромко смеясь, — Нам от него ничего не надо, да ведь?

Потом снова дела по расписанию — купание, массаж животика, вечернее кормление и долгое укачивание. После того как Сашенька, наконец, засыпает, я принимаю теплый душ и падаю на кровать поверх покрывала. Раскинув руки в стороны, смотрю в центр светильника на потолке немигающим взглядом до тех пор, пока пред глазами не начинают летать черные мушки.

Звенящая пустота давит на барабанные перепонки, вызывая невыносимое давление в груди и горле. Под пижамные шорты и майку забирается колючий холод, начинает бить озноб.

Повернувшись набок, я сворачиваюсь калачиком и зажмуриваюсь. В уголках глаз тут же собираются слезы. Я так больше не могу. Не могу!

Пережидаю приступ рыданий и, перекатившись обратно на спину, нащупываю рукой свой телефон на тумбе.

«Рома»

«Что случилось, Наташа?» — отвечает мгновенно.

«Я устала, Ром. Приди, пожалуйста»

«Сейчас буду»

Закрываю глаза ладонями и дышу через раз, пока не слышу, как в прихожей отворяется дверь. Рома неслышно заходит и останавливается на пороге спальни. Мое сердце срывается с места и, бешено скача по грудной клетке, разгоняет по телу горячую кровь.