Развод.com

— Сподручнее? Что это значит? — упрямо иду за ней.

— Достань вазу, пожалуйста. Во-он там, на самом верху. Я нечасто ей пользуюсь, поэтому убираю так далеко, — тихо просит.

Это что? Претензия?

Ей тут оранжерею организовать? Я могу.

Наблюдаю, как Гайка аккуратно ставит цветы в воду и несет вазу в гостиную. Устало валюсь на диван, вытягивая ноги.

— Ну, жалуйтесь…

— А ты нас с избирательницами не спутал? — дуется она. — Чего это мы тебе жаловаться должны?

— У тебя настроение меняется со скоростью стрекозы. Разгон — сто километров в час.

— Неправда, — смягчается. Уголки розовых губ дергаются. Это хороший знак.

Прищуриваюсь от вечернего, летнего солнца, отражающегося от окна соседнего дома. Расслабившись, запрокидываю голову на спинку дивана.

Пронесло. Не передумала.

Наверное, так сейчас будет всегда?.. Раньше, когда между нами случались мелкие недопонимания, казалось, все это ерунда и наш союз также крепок и нерушим. Сейчас же, мир кажется настолько хрупким и зыбким, что приходится быть бдительнее.

— Почему ты мне ничего не сказал про статью? — Гайка задевает меня коротким, жалящим взглядом.

— Про какую статью?

— В «Глянце».

— А должен был?...

— Ну, мы же семья?! — растолкав мои колени, она становится между ними. Тонкие руки складываются в замок, а на лице появляется легкое раздражение.

Тереблю кончик пояса на шелковом халате и мрачнею.

— У меня выборы на носу, Наташ. Статьи выходят каждый день. В разных изданиях, на порталах, в телеграм-каналах.

— Ты должны был сказать, в каком свете тебя преподнесли, Мистер Разбиватель женских сердец. И, кстати, я позвонила Иде.…

— Зачем?

— Хотела выяснить у неё, зачем она это сделала?

— И? — равнодушно спрашиваю.

— Она уверила меня, что такая подача для молодого политика — это норма, и синхронизируется с тем, как ты прославился. А еще, до выборов совсем немного времени и превратить тебя в серьезного политика не удастся, поэтому надо работать в твою аудиторию. Тех, кто смотрел и покупал твои курсы раньше. Это девушки от восемнадцати до тридцати."

"— Много твоя Ида понимает в колбасных обрезках, — расслабленно говорю, резко приподнимаясь и обхватывая округлые бедра. — Написали и написали. Похуй, Гайка. Иди ко мне, я соскучился. Весь день о тебе думал.…

Она неуклюже опускается на мои колени и робко складывает ладони у меня на груди. Больше не злится, замирает и краснеет.

— Я бы хотела знать о таком…

Договорить не успевает, из кармана шортов доносится мелодия входящего звонка.

— Да, Уль, — прикрываю глаза, потому что солнце светит ещё ярче. — Всё сделали?

— Да, — голос помощницы заглушается автомобильным клаксоном. — Документы в банк отвезла, кое-как успела на метро. Час-пик и на дорогах пробки, сам понимаешь. Как сейчас добираться буду?... Не знаю.