Развод.com

Маша осматривает меня с ног до головы, но, кажется, ничего не замечает — на мне широкий свитер.

Я быстро мою руки и забираю у Маши кроху. Теплый ароматный комочек у моей груди совершенно неожиданно провоцирует пугающий своей силой взрыв эмоций. Отвернувшись от ребят, я прижимаюсь губами к пухлой щечке и зажмуриваюсь.

Скоро, совсем скоро я возьму на руки своего собственного сыночка! Мое сердце, мою любовь, человечка, ради которого я горы сверну!

— Наташ, где ты была все это время?... — спрашивает Маша, шурша упаковкой от подарков, — Рома искал тебя.

Малышка широко зевает, обдавая мое лицо запахом молока.

— Я в Европе была. Работала в Нидерландах.

— Ты ему не сказала, да?

— Нет.

— Я ему фейс подправил немного, — вставляет Иван, — Надеюсь, обошлось без переломов.

— Вспомни, твой фейс был не лучше, — усмехается Маша, — Ты потом две недели в депо вынужден был отсиживаться.

— Вы подрались? — разворачиваюсь я, — Почему?

— Мы знаем, что случилось, Наташ. Нам знакомые ребята тот ролик прислали.

Кожу лица ошпаривает, а сочувствие в глазах Маши лишь усугубляет испытываемое мной чувство жгучего стыда. Боже, они все видели!

— Он ворвался к нам ещё не до конца протрезвевший. Тебя требовал, — рассказывает ее муж, — В общем, попал мне под горячую руку.

— Вы помирились? — спрашиваю я.

— Да, пошел он! Сука!...

— Нет, не помирились, — поясняет Маша спокойнее. — Ромка потом звонил, но Ваня трубки от него не берет.

Мягко покачивая Катеньку на руках, я иду по комнате. Подхожу к окну, останавливаюсь у комода, на котором составлены семейные фотографии, заглядываю к Артемке.

— Наташ, как вы теперь? Ты его простишь?

— Нет, конечно. Ты простила бы?

— Я с Машкой никогда так не поступил бы! — отзывается Иван с вызовом. — Вот к чему приводят эти ваши тик-токи и шальные деньги!

Усевшись на стул, продолжаю любоваться их малышкой. Такая красивая! Немного похожа на Артема в младенчестве, но губки бантиком — это явно от мамочки. Так интересно посмотреть, на кого будет походить мой мальчик. Если на Березовского, я от этого любить меньше его не стану. Может, даже наоборот. Отдам сыну то, от чего отказался его отец.

— Ты что, развестись с ним хочешь? — спрашивает Маша шепотом, когда Ваня уходит, чтобы включить чайник и порезать принесенный мной торт.

— Да. Если бы он пошел навстречу, нас уже развели бы в загсе.

— Он против?!

— Угу... — целую маленький розовый кулачок и в который раз затягиваюсь сладким запахом.

— И что ты будешь делать? Говорят, он сейчас непростой человек... Мы недавно его интервью на радио слушали.

— В суд подам. Через суд разведут, — заявляю, не чувствуя на самом деле никакой уверенности, что все пойдет так, как я хочу.