Рейдер

Арабы созданы делать жизнь на судне нескучной, иногда слишком. Израильтянина надо пожалеть — и он станет твоим другом, особенно, если будешь еще и обсуждать с ним, куда лучше эмигрировать. Греки несут в себе память об эллинах, на земле которых проживают, но забывают, что это единственное, что их связывает, поэтому ведут себя так, будто научили всему всё человечество и теперь остальные должны им за это платить. Хорваты склочны и вспыльчивы. В малых дозах легко переносимы, но если их набирается треть экипажа или больше, начинают травить остальных по национальному признаку. Немцы в этом плане — их полная противоположность, спокойны, педантичны и исполнительны до безобразия, но инициативы не жди. Поляки постоянно ищут, кто виноват в их бедах. Если капитан русский, то немцы, и наоборот. И еще стучат постоянно и самозабвенно. В том числе и на своих соотечественников. В плане стукачества фору дают им только бразильцы-мужчины. На что в немецкой компании, в которой я как-то работал, по-немецки четко реагировали на каждый сигнал с судна, но и там вскоре сломались и перестали обращать внимание на доносы бразильцев. Бразильские женщины, которых на флоте больше, чем бразильцев-мужчин, в том числе и среди рейтингов, как называют рядовой состав, в этом плане намного лучше, хотя тоже не без греха. Русские были бы лучшими специалистами, если бы не два основных порока: пьянство и незнание своего места в судовой роли. Каждый русский рождается капитаном-старшим механиком, но по непонятным причинам оказывается матросом-мотористом, с чем не может смириться без алкоголя. И гадит в первую очередь своим. Другие нации всячески продвигают соотечественников, только не русские. За редчайшим исключением, лучшие моряки — норвеги, голландцы и англичане. За пределами профессии говорить с ними не о чем, но дело свое знаю прекрасно и в быту уживчивы и спокойны. Поэтому с каждым годом их становилось на флоте всё меньше.

Призовые фрегаты вернулись к своему предыдущему владельцу. Как догадываюсь, выкупить их было делом чести для Корнелиуса Вандербильта. Наблюдая за аукционом по продаже призовых судов, я вдруг вспомнил, что какой-то наследнице американского магната будет завидовать Эллочка-людоедка. Я написал на своей визитке карандашом «Хо-хо!», позаимствованное из богатого словарного запаса героини «Двенадцати стульев», и попросил передать победителю аукциона — представителю Корнелиуса Вандербильта. Моя визитка прошла через несколько рук и, хотя джентльмены не читают чужие письма, написанное на ней стало известно не только адресату. Слово троллинг, даже его прямой смысл — ловля рыбы на блесну, еще не ввели в оборот, но сделанное мной оценили многие участники аукциона.