Рейдер

Предупреждаю: письмо ни в коем случае не должно попасть в чужие руки!

— Не думаю, что ваши враги следят за мной в Уилмингтоне и перехватывают мою почту! — отмахиваюсь я шутливо.

— Как знать! — серьезно возражает он. — В последнее время испанское правительство узнает обо всех наших операциях и успевает принять меры.

— Предатель? — подсказываю я.

— Возможно, — отвечает генерал. — С тех пор, как дела у нас пошли хуже, у многих пропала вера в победу революции.

У меня тоже пропала, но пока будут платить, будут получать, что заказали. Чтобы платили подольше, делюсь опытом российской разведки в Первую мировую войну.

— Есть хороший способ вычислить предателя. Каждый подозреваемый должен «совершенно случайно» узнать адрес ваших сторонников в подконтрольном испанцам городе, где якобы спрятано оружие, а потом последите, кого именно арестуют. Один адрес должен знать всего один человек, но предателей может быть несколько, — подсказываю я. — Заодно сможете наказать тех, кто вам не помог, указав их адреса предателям. Посидев ни за что в тюрьме и пройдя через серию допросов с пристрастием, люди возвращаются в разгромленный во время обыска дом и начинают лояльнее относиться к врагам режима.

— Какой хитрый способ! — восхищается Максимо Гомес. — Недаром дон Карлос де Сеспендес предупреждал меня, что с вами надо держать ухо востро!

— Советую вам делать то же самое и в отношении самого дона Карлоса де Сеспендеса, — делаю я ответный комплимент.

— Ему я верю, — без колебаний заявил революционный генерал. — Дон Карлос де Сеспендес тоже предположил, что у нас есть предатель, который может рассказать властям и о вашем пароходе. Он считает, что надо выбрать новое место для выгрузки на северо-восточном побережье Кубы.

— Где именно? — спросил я.

— В бухте Найп, которая юго-восточнее мыса Лукреция, возле деревни Маяри, — ответил он. — Дон Карлос де Сеспендес сказал, что вы должны знать этот мыс и что туда вам будет ближе и удобнее добираться.

— Он прав, — подтвердил я.

Там рядом будет проходить южная полоса зоны разделения движения, по которой я проводил свои суда многократно. На мысу Лукреция стоит приметный маяк высотой метров под сорок — круглая башня, сложенная из красновато-коричневого кирпича. Пару раз в бухте Найп грузился сахаром в порту Антилла, как сейчас помню, на причале номер четыре. К нему самый неудобный подход, и мне оба раза доставался именно этот причал и один и тот же тупой лоцман, у которого было только одно достоинство — тихо сидел в углу ходовой рубки и не мешал мне. По преданию именно неподалеку от этих мест Колумб впервые ступил на землю Америки.