Рейдер

После войны прошло почти четыре года, а некоторые проигравшие до сих пор люто ненавидят победителей. Эти двое из таких. Они знают, что письмо предназначено одному из их бывших командиров, поэтому сделают всё, чтобы оно не попало, как они думают, в руки северян. Как ни странно, многие считают меня отъявленным конфедератом, временно затаившимся. Я знаю, как опасно лишать людей иллюзий, поэтому слабо, всего лишь для поддержания именно такого имиджа, опровергаю эти домыслы. С другой стороны не так уж сильно ошибаются эти два парня. Кубинскую революцию можно считать продолжением войны северян и южан. США и Испания — враги Мексики, которая именно поэтому союзник конфедератов. Кубинские революционеры — враги Испании, союзника США, а значит, враги и северян, а враг моего врага — мой друг.

Вернулись они через пять дней. Оба небритые, уставшие, пропахшие угольным дымом, как будто ехали, ухватившись за дымовую трубу паровоза, но переполненные чувством выполненного долга. Секретарша Сесилия Годдард, предупрежденная мной, сразу впустила их в кабинет. Старший, двадцатидевятилетний крепыш с кудлатой рыжеватой шевелюрой, подождал, когда выйдет секретарша, после чего достал из-за пазухи письмо на плотной дорогой бумаге, сложенное и перехваченное накрест бечевой, скрепленной сургучной печатью, вручил мне. Адрес отсутствовал.

— Нам сказали, что вы сами знаете, кому его передать, — доложил крепыш, не называя отправителя письма по имени.

— Да, знаю, — подтвердил я, налив им по бокалу белого вина из Бордо, кисловатого.

Оба жадно выпили, но, судя по скривившимся физиономиям, не оценили напиток по достоинству.

— Нам сказали, что могут потребоваться добровольцы, — осторожно, я бы даже сказал, боязно поставив на стол хрустальный бокал и вытерев губы тыльной сторон ладони, сообщил крепыш. — Мы готовы присоединиться к отряду.

— Это будет за пределами нашей страны, — предупредил я.

— Мы знаем, — сказал он.

— Если это случится, сообщу вам заранее, — пообещал я.

— Благодарю, сэр! — козырнув, произнес крепыш.

После чего они взяли, не считая, деньги за работу, по двадцать долларов на брата (месячный заработок унтер-офицера). Плюс кое-что должно было остаться и от выданного им на дорожные расходы. Надеюсь, этих денег хватит будущим добровольцам, так и не вернувшимся с Гражданской войны, чтобы продержаться до дня Х. Я не знал, что в письмах, не стал их вскрывать и удовлетворять любопытство, но догадывался, что Карлосу де Сеспендесу требуются наемники с боевым опытом. Бывшие рабы с плантаций и ремесленники из городов не смогли достойно противостоять регулярной испанской армии, которая сейчас не славилась ни отвагой, ни дисциплиной.