Рейдер

Винт взбаламучивает воду за кормой, поднимая к поверхности светло-коричневый ил. Пароход медленно, преодолевая встречное течение, начинает двигаться вперед. Швартовы, поданные с бака, ослабевают. Я машу рукой боцману, чтобы выбирал их. Тот кричит на пристань, где услужливые зеваки помогают скинуть гаши с кнехтов. Матросы руками быстро, стараясь не замочить, выбирают швартовые концы на бак, накручивают на вьюшки. «Катрин» отваливает от пристани под восхищенные крики собравшихся на набережной.

— Руль лево на борт! — командую я рулевому, а старшему помощнику: — Левая машина малый назад!

Нос парохода начинает быстро уходить влево. Когда «Катрин» оказывается правым бортом к течению, на какое-то время застывает в таком положении, сносимая течением. Затем, словно убедившись, что все равно не отстанут, продолжает разворот, убыстряясь.

— Руль прямо! Левая машина стоп! — отдаю я следующую пару команд."

"Пароход начинает поворачивать медленнее. Вот нос приближается к середине речного фарватера.

— Так держать! — кричу я рулевому, а Джозефу Адамсу: — Левая машина малый вперед!

Набережная остается позади. Добровольцы еще какое-то время стоят на главной палубе, пялятся на пустые, унылые берега, затем начинают расходиться по каютам и твиндекам. Срабатывает солдатское правило: пока есть возможность, спи или ешь.

63

В бухту Найп мы зашли во время вечерних сумерек. Во-первых, в потемках залезать в нее стрёмно; во-вторых, с таким многочисленным отрядом на борту я чувствовал себя большим и сильным. Дрейфовать в этой бухте спокойнее, чем в Гуаканаябо. Она защищена от ветров и течений, разве что минут по сорок небольшие приливные и отливные при полной и малой воде. Мы уже были здесь с месяц назад, выгрузили по-быстрому оружие и боеприпасы, получив взамен два тяжеленых ящика со слитками серебра, которое надо было продать, а деньги пустить на нужды революции. Мне показалось, что это переплавленная посуда, скорее всего, награбленная, извините, конфискованная у врагов.

К пароходу сразу устремились четыре рыбацких баркаса, по два к каждому борту, чтобы перевезти на берег добровольцев. Там, возле деревни Маяри, их встречали Карлос де Сеспендес и Максимо Гомес со свитой. Мой боевой опыт подсказывал, что обе стороны пожалеют об этой встрече. Сообщать им это не стал, научившись у французов держать язык за зубами в таких случаях. В наших неудачах всегда виноваты те, кто их предрекает.

Затем началась выгрузка оружия и боеприпасов. Теперь уже у борта стояли всего два баркаса. Стало темно, и мы зажгли фонари. Мои матросы, поднаторевшие на подобных операциях, быстро переправляли ящики из трюмов в баркасы. На этот раз груза было больше. Много чего привез с собой бригадный генерал Томас Джордан.