Ретроградный меркурий (СИ)

Перчатку не успела надеть…

В зале тишина.

— Не, ну правильно… — разводит руками Ванькин коллега из СОБРА. — А чо он девушке хамит?

— Так пойдёт, товарищ майор? — хмурюсь, бросая взгляд на Мансурова.

— Пойдет… Спускайся.

Обручалку помяла… Снимаю, убирая в карман пиджака. Надо отнести к ювелиру.

— Я принята?

— Слишком много эмоций, Диляра.

Незаметно закатываю глаза.

Эмоции у меня действительно много. Но я неплохо их контролирую.

— Бля… — морщится боец, которого я снесла, присаживаясь. — Зуб…

— Страховка покроет, — пожимаю плечами. — Прокачивай реакцию, кто ты там? Лейтенант?

— Капитан я, — цедит он

— Мм… — ухмыляюсь едва заметно.

— И слишком много личного, — снижает голос Мансуров. — Вымораживать тебя ещё и вымораживать.

Вздох…

— Так я принята?

— Нетерпеливая. Проблемы с субординацией. Протеже полковника Зольникова…

— А вот это неправда. Нет у Полковника Зольникова ни одного протеже. Шкуродёр.

— Нда? — скептически. — Сможешь без поддержки родственников функционировать?

— Легко.

— Хм… Я тебя возьму. Но под подписку. О месте назначения, руководстве, коллегах не распространяешься. Ясно?

— Так точно…

Глава 2 — Залёт

Мы сидим во дворе у Стасяна. В беседке. У нас шашлычок под коньячок. Хер знает какая по счету бутылка. Ворота нараспашку, там стоят наши тачки.

Бросаю взгляд на часы, пытаясь сообразить, почему Яра ещё не здесь. А потом ещё раз. Потому что посмотрел на время и мгновенно забыл. И в третий раз тут же смотрю…

Так… что я хотел от часов?

Бля, да я в дровину.

— Зольникову налей, чего он пропускает, как не родной!

Моя рюмка опять наполняется.

Экран телефона плывет перед глазами. На заставке Яра. Жена…

Ракета моя, петарда, бомба! Люблю, не могу!..

— Братан, да выкинь ты его! Чего ты туда пялишься? — суют мне в руки рюмку.

— Яра где, не пойму. Должна давно быть.

— Ну сидим же пацанами нормально, нахера нам сюда баб?

— Э… За базаром следи. Я каблук, понял? Вьебу…

Я единственный женат из всей нашей небольшой компании. Собираемся мы редко. После учебки, может, раз в третий.

— Сорян! Так ляпнул. А ты, кстати, помнишь, говорил на сестре моей женишься. А за базар не ответил!

— Не гони, Стасян, мелкая же она у тебя была совсем. Лет четырнадцать, может. Это ты сватал, а не я обещал.

— Да было! Типа, вырастет породнимся.

— В упор не помню.

— А она в тебя влюблена была.

— Ну ё-моё. Поздно, братан…

— Поздно, когда гвозди забивают! А нам ещё, слава Богу, нет. Да вон же она! Лида! — кричит он девушке, смотрящей в окно.

— Ну нафига?..

— Ты чо, с сестрой моей не хочешь познакомиться?! — обиженно.

— Хочу…

Просто, Стас архи бестактный чувак со своим беззастенчивым сватовством.

Лида подходит к нам. Светловолосая, миловидная, смущенная.

— Лида — это Иван Зольников, братишка мой.