Ретроградный меркурий (СИ)

Но сразу скажу, в семье Зольниковых разводов не будет! Три дня вам на примирение.

— А иначе?

— А иначе вылетите с работы оба. С волчьим билетом. И никакой майор, — выразительно дёргает мне бровями, явно намекая на Мансурова, — это не переиграет.

Знает уже, значит, про майора.

Компромата на меня у полковника Зольникова за глаза…

— Иван, выйди, я хочу с Виктором поговорить.

Скользит спиной по стене, поднимаясь.

— Дядька… Все, что она скажет, херня полная. Не верь ей.

Хочется залепить ему ещё раз. Но одного раза вполне достаточно. Эмоции выплеснуты. Хватит!

Выходит.

— Ну почему нельзя как Андрей с Варей, а? — психует Виктор.

— Наверное, потому что я — не Варя, а Иван — не Андрей?

— Да, ты точно не Варя.

— Ну, извини, Вить… — развожу руками. — Я вроде бы никогда Варей и не прикидывалась. Поэтому, твое разочарование не уместно.

— Я не разочарован. Я… опечален, блять. Что два взрослых человека не могут найти компромисс.

— Есть вещи, в которых он невозможен.

— Есть. Не спорю. Но если один из вас сотворил какую-то херню такого плана, тогда я разочарован, да.

— Это точно была не я, так что… Вопросы не ко мне.

— Иван сказал не верить тебе. Ему я верю.

Ну вот! То самое — в итоге все окажутся на стороне Ивана. А мне и не нужно никого на мою сторону. Я как-нибудь разберусь сама!

— Ты хотела мне что-то сказать?

Выкладываю на стол свой телефон, с выражением стреляя на него взглядом.

— Я ничего не могу сказать… в свое оправдание.

Хмуро смотрит на телефон.

— А я? — кладёт свой рядом. — Мне есть что тебе сказать?

— Боюсь, что тоже нечего, — положительно киваю ему.

Да, твой тоже слушают!

— Пойдем, покурим.

Открывает балкон.

Оставляя телефоны на столе, выходим, закрывая за собой дверь.

— Встряла всё-таки… — скрипит Виктор.

Мне нечего ему сказать. Хотя нет…"

"— Отчасти это и твоя вина. Если бы не твои блок-посты, работала бы сейчас спокойно в какой-нибудь нашей опер группе. У Сергея, например.

— Единственное, что меня удерживает от того, чтобы навялять тебе — это то, что у тебя внешность моей жены. Рука не поднимается.

— Не переживай об этом. Мне уже хорошо досталось, Вить.

— Ну ты же у нас такая крутая девочка! — зло. — Ты же всё сама решаешь! Тебе на мнение семьи и защиту, которую она даёт похер! Ты сама справишься, да?!

А вот это обидно… Попрекать меня не надо!

— Я тебя услышала — “Ивана не топить”. Сделаю что могу.

Резко разворачиваюсь к двери.

— Стоять, капитан, мы не договорили!

— Своим сотрудникам приказывай, — хлопнув дверью, вылетаю в коридор.

Срываю с вешалки пальто. Сердце оглушающе колотиться. Перед глазами пелена.

А почему, собственно? Виктор никогда ко мне симпатией не пылал.

А потому что казалось — есть стена позади меня. Мощная. Зольниковы.