Ретроградный меркурий (СИ)

А потом вдруг неожиданно понимаю, что и не помню, когда последний раз месячные были.

— А когда последний раз месячные были?

— Оу… — дёргаю бровями.

Со всем этим трешем, мы с телом слегка забыли, что мы женского пола, вообще-то.

— Та-а-ак… — с озадаченным выражением лица, снимает перчатки врач. — Вставайте. Лена, а анализ крови покажи мне…

Натягивая быстро брюки, с подозрением смотрю как они переглядываются.

— Что не так?! — дёргаю молнию вверх.

— Вы беременны.

— Этого не может быть, — нервно усмехаюсь я.

— Мои глаза, допустим могут ошибиться. Но анализ крови точно нет, — взмахивает листом.

Вторая, которая Лена, зависает пальцами над клавиатурой.

— Вписываю или Вы на прерывание пойдете?

В моих ушах начинает шуметь.

— Прерывание… — онемевшими губами шевелю я.

— Можете, прямо сегодня. Срок уже явно не маленький. Ещё пару дней и не возьмут. Анализы все у вас на руках, так что… Потом, попросите нам справки отправить. И мы Вам все документы чистенько сделаем.

— Чистенько…

— Я Вас на час дня записала. Сует мне в руки бумаги. Всего хорошего. Следующий!

Ничего не соображая, спускаюсь вниз, позабыв про флюорографию. Силовиков во дворе уже нет.

Закидываю все бумаги в машину, на заднее сиденье. Быстрым шагом иду в сторону корпуса, где приемная Скорой.

На автопилоте отмахиваюсь от всех корочками, кто не желает меня пускать к Насте.

Нахально стаскиваю у медсестер халат. Захожу к ней.

— Настя…

— Яра! — слезы льются по лицу. — Они ничего не делают.

Сжимает ладонями маленький животик.

— Положили меня здесь и всё!

Губы трясутся от обиды.

— Говорят: ждите врача…

— Сейчас! — сжимаю ее холодные пальцы. — Сейчас всё сделают.

Выхожу из палаты.

— Заведующий отделением где? — раскрываю корочки перед проходящей мимо медсестрой. — Срочно. Вызывайте.

— Ой! — осекается она, заглядывает в дверь кабинета. — Петр Владимирович!

Заглядываю в двери. Пьет чай, мило беседует по телефону.

— Я занят! — недовольно.

— К Вам тут… из органов.

Отодвинув ее, прохожу внутрь. Тыкаю ему в лицо корочки.

— В двадцатой палате Зольникова. Если она потеряет ребенка, Вы потеряете должность и покой, обещаю Вам.

— Ну что ж так сразу!.. — взмахивает руками оскорблено. — Можно ведь и как-то по человечески подойти.

— Потому что надо СРАЗУ помощь оказывать! — с яростью цежу я.

Ускорив персонал, дозваниваюсь до Сергея. Но он видимо где-то в архивах и сдал телефон.

Не отхожу от Насти. Ей страшно, она сейчас жутко ранимая. И все время ищет меня взглядом.

Время близится к часу.

И мне надо идти на прерывание. А я даже ещё не осознала, что беременная. Смотрю слепо на Настин животик… Вижу, почему-то Вариных близнецов. И страшно… А вдруг не помогут.

Полпервого прилетает Серёга.

— Настя! — залетает в палату.

Она под капельницей.