Рожденная жить

Еще через минуту я немного отошел от стены, чтобы лучше ее видеть. Прыгать она явно не собиралась. Перехватываясь руками и находя опору для ног, она довольно быстро отодвинулась от оконного проема и начала спуск. Наблюдая за ней, я забыл о том, что еще минуту назад начинал замерзать. От удивления у меня приоткрылся рот, или, как говорит мой друг, «отвисла челюсть». Спустя несколько минут я заметил, что она страхует себя, пользуясь ножом. Я откровенно признался себе в том, что на ее месте я бы давно уже летел вниз и, свалившись с такой высоты, переломал бы себе, в лучшем случае, только ноги, а в худшем — и руки вместе с глупой головой.

Пока я мысленно рассуждал, девушка уже почти спустилась и напугала меня еще раз. Когда до земли оставалось еще метра три, она оттолкнулась от стены и стала подать вниз.

Подавшись вперед, я поймал ее на руки и только собирался вздохнуть с облегчением и отругать, как мое везение закончилось. Держа девушку на руках, я не смог рассмотреть ее лицо, так как почувствовал лезвие острого стилета у себя под подбородком. Прижимая оружие к моей шее, стоящий позади человек заставил меня поднять голову так высоко, что я буквально смотрел в небо.

Одновременно с этим он прошептал мне на ухо:

— Отпусти девушку.

Я выполнил его требование и услышал комментарий самой «героини»:

— Богиня тебя хранит, Кристиан. Если бы я не узнала тебя по запаху твоих благовоний, то ты бы сейчас истекал кровью. Ведь наверняка же видел у меня нож. Разве можно без предупреждения кидаться и ловить человека с ножом? Кто тебя обучал военному ремеслу? Выгони его, не забыв дать хорошего пинка.

По голосу я узнал малышку, которая спасла меня из потайного хода, но не смог ничего сказать из-за глупого положения, в котором оказался.

Стоящий за моей спиной человек разрешил мне немного опустить голову и проводил до дверей в зал, причем почти сразу дал мне почувствовать еще один стилет, прижимающийся к моему боку и не оставляющий мне надежды вывернуться из его захвата.

Оказавшись в зале, я сразу обернулся, но за стеклом все также мела вьюга, а двери наружу почему-то не открывались. Даже ручка не поворачивалась. Тепло зала окутало меня, и я почувствовал, как замерз. Подойдя к своему персональному креслу, сел, пытаясь осмыслить то, что со мной произошло.

Если бы мне кто-то рассказал историю, в которой я только что принял участие, счел бы это за шутку. Минут десять мой взгляд скользил по залу, по восторженным личикам женщин, аплодирующих закончившему выступать барду, и неожиданно для меня зацепился за герцогиню де Мелвел, задержавшись на ней чуть дольше. Она со своей свитой стояла чуть в стороне от толпы и спокойно наблюдала за чужими восторгами. В это время бард попрощался и направился к выходу из зала.