Рожденная жить

Мы же с Жаком на глазах у него встали напротив друг друга с разных сторон от алтаря, прокололи снятыми с поясов стилетами пальцы, капнули на него нашей кровью и, убрав ножи, надели друг другу на правые запястья супружеские браслеты, после чего, неотрывно глядя друг другу в глаза, защелкнули их. Вместе с изумленным нашими действиями жрецом наблюдали, как они засветились, исчезли застежки, и простейшие браслеты, превратившись в ажурное произведение искусства, плотно прилегли к нашим рукам. Еще через минуту, чуть поклонившись застывшему в ступоре жрецу, мы, взявшись за руки, покинули храм, понимая его ошеломление. Но, на наш взгляд, ничего удивительного в том, что нам не потребовалось содействие жреца, не было. Разве могут младшие боги противиться воле старшей богини, уже благословившей наш брак?

Чем ближе мы подходили к дворцу, тем быстрее становился наш шаг. В холл мы буквально влетели и, не обращая ни на кого внимания, устремились в покои Жака.

Я еще успела заметить, как он закрыл дверь в свои покои на засов, но затем осознание происходящего покинуло меня. Я растворилась в его объятиях и поцелуях. Неистово целовала сама. Мне было совершенно все равно, есть у него шрамы или нет, изменились ли черты его лица или нет, я просто смотрела в любимые глаза и тонула в той любви, что видела в них."

"Я совершенно не помню, как мы избавились от той кучи оружия, что было навешано и спрятано на нас, но помню бережное, нежное прикосновение губ и рук любимого. Помню силу любовного безумства, охватившего обоих. По силе страсти и желания я ничуть не уступала своему мужу, ведь известно, что маги жизни взрослеют рано.

Моему любимому хватило терпения и выдержки, чтобы в мой первый раз доставить мне море удовольствия. Его сильные, но такие ласковые ладони скользили по моему телу, доставляя мне неземное блаженство, а губы просто приводили меня в восторг. Горячие дыхание вызывало мурашки, хотя в комнате не было холодно. Это было так удивительно, что я возносилась к небесам от счастья. Постепенно прикосновения становились более решительными и настойчивыми. Губы переключились на шею и грудь, уделяя особое внимание ее маленьким вершинкам. Его руки изучали меня всюду: они гладили, ласкали, сжимали, заставляли желать большего. В какой-то момент я перестала стесняться и сдерживаться. Начала одаривать любимого в ответ, повторяя те ласки, которые он дарил мене, чем вызвала протяжный стон удовольствия своего супруга. Все это безумство сопровождалось миллионом ласковых прозвищ и признаний.

Казалось, что тело горит и плавится, требуя добраться до вершины удовольствия. Мгновение боли, и я осознала, что именно сейчас мы действительно стали единым целым.