Рожденная жить

Именно в следующие пять лет я поняла, как любила и баловала меня женщина, заменившая мне мать, и как тяжело она для этого работала. Тогда, нося обноски и драя бесконечные полы и кастрюли, получая тычки и затрещины, таская неподъемные тяжести, я четко осознала, чем отличается настоящая леди, например, такая как моя бабушка, от обычной хамки, получившей власть и считающей себя таковой. Работали все дети, находящиеся в приюте, — шили, вышивали, ткали гобелены, обслуживали воспитателей и начальство. Воспитателями работали обычные гувернантки, не сумевшие пристроиться в богатые семьи, и, наверное, поэтому хуже всего они относились к титулованным воспитанникам. Именно их унижали и заставляли прислуживать себе чаще всего. А с каким удовольствием одна из них каждый день находила жертву для телесных наказаний. В те годы мне казалось, что это никогда не закончится.

Но я росла, становилась очень хорошенькой, начинала привлекать внимание. С четырнадцати лет у меня появился поклонник, сам начальник приюта. Сначала мне вышло послабление с работой, затем ко мне перестали применять телесные наказания, но чуть ли не через день вызывали в его кабинет для поучительной и наставительной беседы. Этот толстый, стареющий, лысый мужик, вечно воняющий перегаром, пытался в течение пары циклов очаровать меня подарками. Затем в ход пошли угрозы, следом тяжелая работа и наказания. Я выдержала все. Руки, после одной из его попыток меня прижать, он не распускал, ибо моя угроза покончить с собой его напугала. Все же я была виконтессой Декарни, и расследование моей смерти королевской комиссией его не прельщало. А по своей воле я ему не поддавалась.

Он терпел целый год, а потом поздравил меня с пятнадцатилетием и сделал «подарок». Отправил по разнарядке работать служанкой в приграничную крепость. Имея титул, я никак не могла попасть туда, но бумаги, удостоверяющие мое высокородное положение, сгорели во время небольшого пожара в его кабинете и при восстановлении всех документов почему-то потерялись именно они, и я отправилась как дочь разорившегося, безземельного купца, оказавшись в итоге в роли бесправной служанки. Еще по дороге я, как могла, испортила свое платье, волосы, ногти, испачкалась и стала выглядеть мелкой худенькой замарашкой тринадцати лет. Человек, который меня сопровождал, сочувствовал моему положению и не стал меня разоблачать. В крепости поворчали насчет никому не нужной обузы и… приставили к работе. Внимания стражников и слуг я избежала, но как же порой хотелось поесть вдоволь и отмыться дочиста. Я считала дни до своего совершеннолетия, ведь именно тогда я могла уйти на все четыре стороны. Но за полгода до моего дня рождения в крепости начали происходить странные события.