Рожденная жить

Герцог де Мелвел

Детей накормили, помыли, уложили спать, а я в нетерпении ждал прихода Жака. За эти два с половиной дня, что они бродили по подземелью, мне приходилось буквально сдерживать себя, чтобы не вмешаться и не избавить теперь уже четверых моих детей от этого испытания. Мне кажется, что не каждый взрослый человек, оказавшийся в кромешной темноте неизвестных потайных ходов в подземелье замка, сможет там сориентироваться и выйти победителем. А дети вышли и за ужином смеялись над своими приключениями. На вопрос Жака: «Раз вы такие смелые, может, повторим?» — они попросили хотя бы дней десять передышки и дали свое согласие.

Я внимательно наблюдал за ними во время ужина, а сейчас ждал более детального рассказа Жака о том, что происходило в подземелье.

Ждать пришлось недолго. Жак зашел в гостиную и после того, как мы поприветствовали друг друга, я предложил устроиться нам обоим в креслах с бокалами вина возле камина. Потягивая напиток и глядя на огонь, мы какое-то время просто молчали. Затем мастер, зная, что именно я хочу услышать, начал рассказ:

— Знаете, ваша светлость, я не ожидал, что все они выдержат испытание до конца. К моему удивлению и удовольствию все получилось. Правда, мне самому пришлось изрядно побегать, уж больно далеко они были друг от друга в начале пути. Пришлось в отличие от детей пользоваться фонарем. Как только удалялся от них на достаточное расстояние, зажигал, чтобы перемещаться быстрее. Мне кажется, я никогда столько не бегал! Начать проверку решил с девочек, и оказался прав. Они обе двигались очень медленно и осторожно, но если Лин, потихоньку осваиваясь, начала идти увереннее, то Нел, напротив, все больше нервничала.

Когда я вышел к Айвенлин второй раз, то определил, где она находится, только по легкому постукиванию трости. За пять часов нахождения в темноте леди начала перемещаться совершенно неслышно даже для меня. После сна в бывшей камере она обнаружила на себе одеяло и поняла, что в подземелье действительно не одна. Это придало ей уверенности и новых сил. Мальчики сразу шли довольно смело, но поначалу более шумно, чем девочки, и поэтому к ним я подошел второй раз только ночью, чтобы укрыть одеялами.

Он помолчал и продолжил:

— Кто меня беспокоил, так это Золотко. Она очень нервничала, двигалась рывками, иногда тихонько плакала. Только спустя шесть часов, перекусив во время отдыха, она взяла себя в руки и продолжила путь более плавно, прислушиваясь к окружающему пространству, не останавливаясь. Она единственная заснула на полу в коридоре. Пришлось переносить ее в комнату, устраивая на широкой деревянной лавке. Все остальные легли в бывших камерах на топчанах. Но после сна и она обрадовалась одеялу, как чему-то родному. Вернувшись к Лин, я увидел, что она плачет у тупика.