Ружемант 2

Знать шептала проклятия на голову торговца смертью, тот отвечал каждому приветливой улыбкой жадного орка.

— Тебе понравилась та игруш-шка, что она выбрала для тебя?

— «Янтарь»?

— Он самый, брат! Ты бы знал, сколько шкур я содрал с нее за него! Чуть ли не до трусов раздел!

Внутри застыл неприятный ком — не нравилось, как про командующую говорит Макмамбетов. От его взгляда это не укрылось, но вместо оправданий он предпочел богатство ухмылки.

Вышли на улицу. Орк решил откланяться.

— Не бери в рот, брат. Лучше в голову. Понадобятся пуш-шки — найдешь меня через ИИ-ассистента. Классные ты ей сиськи нарисовал. Завидую, брат!

Ириска тотчас же покрылась румянцем на щечках, но промолчала. Сообщение о попытке взлома ютилось в правом нижнем углу, будто надеясь, что я его не замечу.

Глянул орку в спину — когда он успел? Он что же, как Ната — инфо-фея? Никак не мог представить его себе с крыльями. Вопросы остались без ответа, а мучить Ириску не стал.

Маленький, хвостатый комок необузданной радости врезался в меня всем своим бараньим весом. Инна повисла у меня на спине, словно маленькая девочка. Уткнулась носом в рубашку, сладко зажмурилась.

— Хоз-зяин! Хозяин! — кошкодевочка мурлыкала от счастья быть рядом со мной. Пушистый хвост, проказливо выглядывающий из-под голубого платья, раскачивался.

— Не кричи. Слезь.

Она неохотно послушалась, приуныла лишь на мгновение. Но тотчас же подняла блестящие щенячьим восторгом глаза.

— Мяу, наградили, хозяин? Наградили, мр-р-р? Коробочку дали? А медальку? А еще?

Ответов она не ждала. Скопившаяся внутри нее скука попросту обратилась градом вопросов.

— Инна, сходишь со мной в парк Восьми?

Кошкодевочка кивнула.

* * *В голову ударило — вспомнилась почти такая же прогулка с Белкой. Девчачье счастье в стаканчике мороженого, дешевые шмотки, торговый центр. Три хабалки, что жаждали докопаться до несчастной — вон, даже бутылка из-под пива на месте."

"Мудрые боги в этот раз распорядились иначе. Не было дроидов с оружейной чумой, вместо мороженого Инка отдала предпочтение шаурме, бутик напротив мог похвастать лишь запредельными ценами на сомнительного качества тряпье.

Трем девицам до нас не было дела — обсуждали последний фильм про Человека-Богатыря.

Пиво обратилось безалкогольным сидром…

— Вот! Вот! А это — Молчунья!

Инна прыгала, размахивая руками перед монументальным изваянием. Задирался подол короткого платья, обнажая то бедра, то краешек тоненьких белых трусиков.

Кошкодевочка вызвалась быть мне гидом и жаждала внимания.

Смотрели на нее все, кому не лень. Дети, старики, подростки-в-том-самом-возрасте, пускающие слюни на красоту ее тела. Экскурсоводы бросали недовольные взгляды — Инка отбирала их работу.