Ружемант 2

— С кольцом я знала, а вот по поводу всего остального… Спасибо за наводку на парк, кстати…

Прикусил язык. В следующий раз отчаянней буду держать его за зубами.

— Тоже были видения? Как ты умудрился не разломать статую?

Отвечать не стал. Насмешничает — ну и пусть.

— Все артефакты подобного толка в Москве?

— Почему же? Было бы глупо. На самом деле, я не знаю, где они. Кольцо досталось по наследству, все остальное — попытки поймать удачу за хвост.

— Неудачные?

— Я скупила столько всего, связанного с Восемью, что и не перечислишь. Что-то резонировало, что-то нет…

— Как же ты поняла, что кольцо…

— Самая дорогая ей вещь. Не с ее слов, конечно, сам понимаешь, только по рассказам. Но про Восемь, как таковых, мы почти ничего не знаем. Что любили, кого…

— Другие потомки?

— Как-то так вышло, что осталась только я. Раз в год на День Красоты городская администрация присылает мне букет с открыткой, но и все.

— Твоя-то в этом всем какая цель? Богатство, слава, известность? Стать-как-Лара-Крофт?

Шлем вновь обратился заколкой, Кэл недоуменно подняла бровь.

— Хочу возродить их историю и легенду. Согласись, если есть что-то от них, способное собраться в единое целое и… и…

Она не знала, что дальше. Будто никогда и не пыталась думать столь масштабно. Разозлилась то ли на саму себя, то ли на меня за неудобство вопросов. Взгляд острых глаз мазнул по мне гневом, я повержено поднял руки.

— Ладно, ладно, принцесса. Память… Все-таки, зачем мы здесь? Ульянов, как мне кажется, жил задолго до самой истории Восьми.

Успокоилась, выдохнула. Кивнула в ответ.

— Он — да. А вот его потомки… Поначалу их выставили из Верхнего Города. Домашний арест, наблюдение службами — никто не желал давать возможности ни на месть, ни на реванш. Кто-то подсказал им вложить деньги в ценности и предметы роскоши. Глупость, но они как будто не читали заповедей своего же отца.

Я присмотрелся к особняку. Вероятный отец народов жил небогато, хотя назвать имение маленьким не поворачивался язык. Выглядел заброшенным.

— Это будет кража со взломом или вторжение?

Кэлисса усмехнулась, но дала понять: попадемся — ее корочки нас не спасут. Каждый будет сам за себя. К чему мне вообще рисковать? Она погрозила пальцем, словно прочитав мои мысли.

— Разве тебе не интересно самому? Прошлое ружемантов? Возможность открыть новую страницу в истории, перевернуть представление о себе с ног на голову? Войти в историю!

Ее одухотворенностью можно было засеять поле.

— Я чаще слышал о тех, кто в нее влип.

— Откуда в тебе столько скепсиса, Потапов? Мне казалось, ты готов нырнуть с головой в любое сумасбродство…

— Обычно наоборот — сумасбродство меня нагоняет, — выдохнул, вытер взмокшие руки о штанины. — Ладно.