С видом на Нескучный

«Да-да, именно из тех самых завоевателей, в смысле колонизаторов», – смущенно улыбнулась она.

В Лондоне Маргарет не прижилась, хотя пробовала: «В том климате могут жить только безумцы. Я привыкла к теплу, милая Лин. А без солнца и вовсе жить не могу. А воздух? При лондонском смоге? Ах нет, извините! К тому же, – похвасталась Мэгги, – в молодости я была местной знаменитостью, известной спортсменкой. Разумеется, пловчихой»."

"Почти каждый вечер, если позволяло самочувствие, Мэгги приезжает на набережную. «Даже зимой, хотя какая у нас зима». Садится в любимом кафе, берет коктейль или пиво и… грустит. Да, грустит. Грустит по молодости, прежней жизни, любимому мужу. Нет, она не одинока, у нее два сына, и оба, надо сказать, удались. «Конечно, с небольшими оговорками, – рассмеялась она. – Старший, Уильям, ученый-биохимик, умный и образованный человек, но ужасный педант и зануда, словом, сухарь. Типичный англичанин, копия умершего свекра. Младший, Рони, наоборот, весельчак и остроумец, болтун и балагур, у него свой бизнес, но… не очень удачная жена. Гречанка из очень простой семьи. Нет, я не сноб! – поторопилась объяснить старушка. – Просто мы совсем разные. Я не из аристократии, но с воспитанием. А там все слишком просто. Слишком, вы меня понимаете?»

– Откуда вы? – наконец спросила она. – Вы американка?

– Я русская, – улыбнулась Лина, – из России.

Маргарет с удивлением уставилась на нее:

– В России так хорошо говорят по-английски? Я видела русских, но… они не были так дружелюбны!

Лина объяснила, что язык – ее специальность, а насчет дружелюбия – это да, увы. «Нас не учили улыбаться, понимаете? Нас учили быть серьезными, даже суровыми. Что поделать, такая идеология».

Мэгги принялась расспрашивать Лину о ее жизни, о семье, дочке, внуках, маме. Расспрашивала о работе и о Москве. Было видно, что это не вежливое любопытство – ей искренне интересно. Особенно ее интересовали отношения с дочкой и мамой: «Как вы уживаетесь в такой крохотной квартире? Сколько метров, возможно, я не расслышала?»

– Вы расслышали. Шестьдесят восемь, включая кухню. Но ничего, мы привыкли и как-то… уживаемся. Или стараемся ужиться, другого выхода нет.

Потом говорили про остров, и Мэгги объяснялась в любви своей малой родине.

И снова переключилась на нелюбимую жену младшего сына – слишком шумная и необразованная, всегда просит выключить классическую музыку, а для семьи Мэгги классическая музыка – это жизнь. И сыновья на ней выросли, их отец, муж Маргарет, прекрасно играл на рояле, а его мать, бабушка мальчиков, была оперной певицей.

Лина спросила про вторую невестку, жену старшего сына.

Маргарет грустно вздохнула:

– Она умерла. Погибла в автомобильной катастрофе.