С видом на Нескучный

Конечно, полюбит – хорошее полюбить совсем просто!

Кстати, за московский бизнес Инга была спокойна – в Вере она не ошиблась. Бизнес развивался, Вера приезжала в Грецию, отбирала товар и, невзирая на сложности и проблемы, деньги переводила в срок, прилагая полнейшую отчетность, иначе это была бы не Вера.

Вера в Греции не задерживалась, приезжала накоротко и исключительно по делу, пыталась отбиться от проживания в доме Ламбракисов: «Бизнес есть бизнес, вы и так столько для меня делаете». Но ни Дидумас, ни Инга не соглашались: «Еще чего! Огромный дом, а тебе в нем нет места?»

Оформив все сделки, ехали путешествовать – Болгария, Македония, Турция. Вере нравилась греческая еда – мусака, стифадо, клефтико. Инга же скучала по соленым огурцам, моченым яблокам, докторской колбасе, кислым щам и бородинскому хлебу. Хлеб и соленые огурцы Вера, конечно же, привозила, но разве дело в огурцах и хлебе? Вера видела, что Инга тоскует."

"«Странные мы люди, – думала Вера. – Казалось бы, Инге выпал чудесный, просто волшебный шанс быть счастливой, такое выпадает немногим. Дидумас хороший человек и очень ее любит. Про дом, деньги, машины и просто возможности говорить смешно – всего в избытке. А счастливой Инга не выглядит. Потухшие глаза, вымученная улыбка – чего не хватает любимой подруге? Как хочется спросить! Хочется, а неловко. Никогда они не пускались в подобные откровения. Никогда. Вроде и близкие люди, вроде и доверяют друг другу, а самым сокровенным не делились. Правильно, говорила Инга, – мы с тобой не женщины, а роботы, машины. Женщины в нас давно кончились. Чистая правда. Про Веру точно. Что она знает кроме работы? А самое главное – ничего знать не хочет.

Но при чем здесь Инга? У нее же все хорошо.

Инга погибла через три года. Разбилась на машине. Точнее – Ингина машина слетела в ущелье. Говорили, что отказали тормоза. Чушь, в это Вера не верила – как могут отказать тормоза в прекрасной новой немецкой машине?

Дидумас был черным от горя.

Стоя у закрытого гроба подруги, Вера вспомнила ее слова: «Знаешь, Вер, мне кажется, что я живу чужой жизнью. Как будто я заняла чье-то место. Ты меня понимаешь?»

После похорон Вера улетела в Москву. Что теперь будет? Боже, о чем она думает! Какой невыносимый стыд думать о себе!

Но человек так устроен. Куда она теперь? Опять на улицу, опять все по новой? Конечно, деньги у нее есть, все эти годы она откладывала. Но что делать, чем заниматься?

Решила так – будь что будет. В конце концов, не пропадет. Квартира есть, машина тоже. Проживет. А там что-нибудь да придумает, с ее-то опытом и разумностью!

Вот ведь правда – человек предполагает, а бог располагает. Инга часто повторяла эту поговорку.