С видом на Нескучный

Господи, при чем тут мужик? Таня искала себя. И вот результат ее достижений – она перестала шугаться зеркал и ее перестали называть тетенькой и гражданкой. Успех.

Знакомство с Верой было случайным – та сломала каблук. Бежала куда-то, споткнулась – и нате вам: авария. Чертовы каблуки, чертовы босоножки! От отчаяния и злости Вера заплакала.

Таня шла мимо. Увидев плачущую молодую женщину, остановилась:

– Ой, как же вы так! Я могу вам помочь?

– Интересно, – раздраженно ответила Вера, – чем вы мне можете помочь? Снять с себя туфли и отдать мне? Хотя нет, можете! Пожалуйста, поймайте машину! Вам не сложно? Я даже до угла не доковыляю, а здесь никто не остановится.

– Конечно, поймаю, – улыбнулась Таня. – Но и туфлями могу поделиться. – И Таня потрясла пакетом, в котором лежали только что купленные новые туфли. – Может, они так себе, но, по крайней мере, с целыми каблуками. – Она вытащила коробку с туфлями из пакета.

Обычные бежевые лодочки, вполне себе ничего, быстро оценила Вера и с сомнением спросила:

– А размер? И вообще как-то неловко… Но я вам все компенсирую, вы не волнуйтесь! По виду тридцать восьмой, я права?

– Ух ты, – удивилась Таня. – Да у вас глаз-алмаз! Да, тридцать восьмой! А вы примерьте.

Туфли подошли. Обрадованная Вера благодарила неожиданную знакомую и оправдывалась, что торопится на очень важную встречу. Таня успокаивала ее, повторяя, что это всего лишь туфли, к тому же совсем недорогие, и вообще не о чем говорить. Они обменялись телефонами и разбежались по своим делам – Вера схватила такси, а Таня, купив мороженое, двинулась к дому. Торопиться ей было некуда."

"На следующий день Вера стояла у двери Таниной квартиры. В ее руках были коробка с новыми итальянскими туфлями – не чета Таниным бежевым китайским, купленным на толкучке, – коробка с пирожными, бутылка шампанского и букет.

Таня растерянно бормотала:

– Зачем вы, господи! Вообще не о чем говорить. Ой, мне так неловко, что вы!

Конечно, выпили шампанского и съели пирожные – таких вкусных, легких и необычных Таня еще не ела. Потом пили кофе – как хорошо, что Таня купила свежие зерна, – и без конца говорили о жизни. У них оказалось много общего – обе провинциалки, обе с несладким детством, обе одиночки, обе пережили предательство. Только у Веры все начало складываться, а у Тани по-прежнему было не очень.

– Ты сделала то, что почти никто бы не сделал, – строго сказала Вера, оборвав Танины причитания по поводу их первой встречи. – Для тебя это долгожданная покупка, ты копила на туфли, мечтала их надеть. И, ни минуты – ни минуты! – не раздумывая и не колеблясь, отдала их совершенно незнакомому человеку.