Сагертская Военная Академия

Или же, если не получилось, то два рода могут слиться в один, Конлет-Тенеан. И еще вариант — если исчезающий род богат, то выкуп за одаренного мальчика будет просто катастрофическим! У нас же в брачном контракте никаких выплат ни в одну из сторон прописано не было. И тогда мне это казалось хоть и странным, но все же нормальным. Ведь преподнесено это было как: «Потому что мы все одна семья и не стоит измерять родную кровь в золотом эквиваленте». Сейчас это кажется пугающим…

— Пссс, пссс!

— Ты же спала, я слышала, как ты сопишь! — возмутилась я.

— Я обеспокоилась и сон ушел, — отозвалась из темноты подруга.

На подоконнике заинтересованно осветился Лилей. Я же приподнялась на локте и вздохнула:

— Почему мне кажется, что твое беспокойство мне не понравится?

— Я тут подумала, а вы, два, мгм, скромных и приличных человека, — тут Нольвен проворчала в сторону, — вот только откуда скромность у боевого мага?! Ну да не важно. В общем, вы договорились о следующей встрече?

Я только цокнула:

— Тебе и правда пора спать. Ну конечно мы еще встретимся!

— Да ладно?! — в голосе подруги было столько скепсиса, что я поспешила ее успокоить:

— Ну разумеется! Завтра утром, на завтраке, мы все встретимся.

Спи уже.

В ответ раздался такой звонкий шлепок, как будто моя лисонька хлопнула себя по лбу. Иногда она так выражала свое отношение к постыдно-глупым ситуациям.

— Мне стоило догадаться, — проворчала она. — Доброй ночи.

Лилей погас, и я, прикрыв глаза, все же уплыла в сон. Чтобы утром встать совершенно не выспавшейся.

— Так, берем платки, — коротко распорядилась Нольвен. — Нам сегодня в парке прятаться.

А мне вдруг пришло в голову, что можно было бы уйти в скрытый сад.

Это было бы ужасно подло и не спортивно, зато…

«Вернись на землю», одернула я сама себя. «И не позорься. Мешать чувства со всем остальным — последнее дело».

Собравшись, я, на всякий случай, убрала платок не в сумку, а в скрытый карман. Заволновавшийся Лилей уменьшился и, сменив окрас, робко стрекотнул.

— Залезай, — вздохнула я. — Но не высовывайся, ясно? Мы будем отстаивать тебя до конца, но, знаешь, если тебя опознают…

Цветок задрожал и Нольвен, укорив меня взглядом, проворковала:

— То мы снова тебя украдем.

Только будем умнее и оставим на твоем месте огромное выжженое пятно. Идем?

— Идем, — кивнула я.

Когда мы вошли в столовую — не опоздав, что, кстати, весьма и весьма примечательно — на нас обернулась добрая четверть студентов. Четверть, потому что младшекурсникам все было ровно, они едва успевали дышать, и на завтраке поглощали снедь не проснувшись. А вот остальные… Эти самые остальные смерили нас с Нольвен жадными взглядами и яростно зашушукались.