Сагертская Военная Академия

Ну его, если эта алхимичка подпалила ректорскую дверь, то что она может сделать с недостаточно почтительными студентами? Проверять не хочется.

— Отлично, — профессор проводила нас к массивному столу со всеми необходимыми механизмами. — Работайте. Обед я прикажу доставить сюда.

И мы работали. Это было нудно, скучно и на какое-то мгновение мне показалось, что ничего не изменилось — мы по-прежнему в целительской академии, пашем как лошади на благо профессора Тайлир. Почему на благо профессора? Потому что масла целительская академия производит в таких количествах, что хватило бы раздать по набору каждому жителю Кальстора.

А значит, точка сбыта у профессора где-то в Империи.

После всех занятий, после ужина, мы пришли в свою комнату и с ужасом и отвращением поняли, что сегодня еще и тренировка. Хаос, за что?

Но чудо-зелья, сваренные на выходных, сделали из нас весьма и весьма активных колдуний, так что мы смогли достойно показать себя и этим вечером, и двумя последующими. А вот на похищение неведомого цветочка у нас сил уже не хватало. Лилей погрустнел и зачах, а я, мучаясь от болей в мышцах, гладила его лепесточкам и просила дать нам еще немного времени.

Он явно понимал меня, но… Любовное томление у всех тяжело проходит, вот и мучился наш друг. И мы мучились — от перенапряжения и от кусачей совести. В итоге в пятницу, после ужина, Нольвен хлопнула ладонью по столу, подсыпала Лилею лишнюю горсть сахара и коротко произнесла:

— Надо что-то делать. Он уже листья теряет!

— Надо, — согласилась я. — Мы будем разрабатывать план или понадеемся на импровизацию?

— Импровизация, — уверенно произнесла Нольвен. — И мелкое планирование. Сейчас мы идем в парк и по дороге надеемся встретить тех девиц.

Скажем им, что, м-м-м, прошлым вечером видели неясную тень, которая спустилась мимо нашего балкона вниз и спросим, не подглядывал ли за ними кто-нибудь.

— А если не подглядывал? — нахмурилась я.

— Воображение творит чудеса, — отмахнулась Нольвен. — Что-то они вспомнят, что-то додумают и будут свято уверены, что шпион таки был.

— А дальше что? — у меня паззл никак не складывался, и я с надеждой посмотрела на подругу. Но, увы, лисонька тоже дальше не придумала:

— А там видно будет.

— Нет, — я покачала головой, — нет.

Настолько сильная надежда на импровизацию приведет нас к краху. О! Лилей!

Цветок встрепенулся и на пол спланировал еще один пожухший листик. Таких опадышей мы утром насобирали около десятка, что, конечно, не могло нас не напугать.

— А ты сможешь сдернуть своего… Свою, — я так и не поняла, как обозвать то растение, и решила опустить этот момент, — в общем, ты сможешь его утащить? Поднять и унести?

Наш друг неопределенно пошевелил листиками и, прямо на наших глазах, лишился еще одного.