Сагертская Военная Академия

Ох, Отец-Хаос, Мать-Магия, мне приснилось, что я иллюзорная бабочка и настало мое время принести себя в жертву ради зрелищного фейерверка!

Не успела я отдышаться, как грохнул салют. Что за?!

— Мэль? — хрипло позвала меня Нольвен. — Ты тоже это слышала?

Хлопнув в ладоши, я зажгла свет, и мы с лисонькой, босиком и в ночных рубашках, подбежали к окну. Окну, из которого на нас таращилась неведомая нежить! Выпученные глаза, оскаленные клыки и вместо волос — тонкие шевелящиеся лианы!

Перепуганная Нольвен выдала свое коронное: «Ажуреть» — и тут же активировала последний щит — подвижный.

Мы сделали его просто так и не планировали использовать! Все-таки выталкивать однокурсников с балкона — слишком жестоко, учитывая, что до земли три этажа.

— Что это было? — едва переведя дух, спросила Нольвен.

— Посмотрим? — предложила я и подошла к балконной двери. — Все-таки тут не должно быть опасных тварей.

— То, что считаем опасным мы, и то, что считают опасным боевые маги, — разные вещи, — разумно заметила Нольвен и, отодвинув меня от двери, первой вышла на балкон.

Что ж, кем бы ни были эти существа, порезвились они знатно. Зато наши сокурсники не попали в ловушки, а значит, отношения не будут испорчены.

— Порвали наши платки, — вздохнула моя лисонька. — Вот не надо было их использовать для создания иллюзии!

Вспоминая последний урок Меры, мы оставили несколько сюрпризов на перилах балкона и прикрыли все это тканью с туманным взором и копирующим заклятьем. Но Облака Невесты у нас не было, поэтому мы использовали свои трансформированные платки.

Из зарослей плюща послышался сиплый рык и угрожающий шелест.

В руках Нольвен тут же зажглось черное пламя, но я успела первой!

— Нельзя их сжигать, — одернула я лисоньку. — По плющу пламя перекинется на все общежитие. А кого заставят ремонтировать? Нас. Мера нам спасибо не скажет!

— Ремонтировать? — удивилась Нольвен. — После черного пламени не ремонтируют, а строят заново.

— Тем более.

Замолчав, мы чутко прислушались: кто бы ни сидел в зарослях плюща, после моей анестезии он больше не желал нашей крови. Или чего хочет ночная нежить?

— Наверное, в военке есть свой зверинец, — задумчиво произнесла Нольвен.

 — Надо уведомить профессоров, что у них животные разбежались. А то ладно мы — наш балкон защищен. А если бы эти зверики вломились к ничего не ожидающим студенткам? Тогда бы точно военка осталась без общежития.

— Надо, — кивнула я.

— Ны-ы на-ад-о-о, — утробно проревело из зарослей плюща.

Моя лисонька со свистом втянула воздух и ударила на звук каким-то хитро вывернутым проклятьем.