Сагертская Военная Академия

А я склонялась к мысли, что оно весьма и весьма вредное, безо всяких условностей.

Когда Нольвен вернулась в комнату, я уже заплелась, так что гребешок атаковал ее. Я же в это время вытащила глиняную баночку с сахаром и принялась подкармливать Лилея. Нахальный цветок делал вид, что ему все равно, но я уже знала: стоит зазеваться — и в баночке окажутся все его корешки и часть цветов.

— Тебе много нельзя — вредно, — наставительно произнесла я, затем плотно закрыла банку и, прикрыв ее сверху заклятьем, убрала в шкаф. — Веди себя хорошо.

— Пока нас нет, он вылезает на балкон и перепрыгивает на плющ, — меланхолично произнесла Нольвен.

 — Мне кажется, я видела там какие-то шишечки, как у хмеля.

Я, признаться, не очень-то смыслю в ботанике. Но, наверное, у плюща и должны быть какие-то шишечки? Как-то же он должен цвести?

— Думаю, это нормально, — задумчиво сказала я.

Собравшись, мы бодрым шагом направились к библиотеке. Ее местонахождение нам было известно благодаря все тому же Волькану. Как и лучшее время для посещения. Большая часть студентов приедет только вечером, чуть меньшая предпочитает вначале завтракать, а оставшаяся, то есть мы и еще часть хитрых и не ленивых, получит учебники без нудных очередей.

— На форзаце вклеены схемы допустимых заклятий, — спешно произнесла немолодая библиотекарь. — Слепок учебников хранится в моем реестре, испортите — будете отрабатывать на благо академии."

"— В конце года? — уточнила Нольвен.

— Нет, — покачала головой библиотекарь, — у меня сработает сигналка. Увы, книги очень быстро напитываются магией, а держать при Академии Хранительницу Знаний… Ну знаете, это дважды жестоко.

— Дважды? — удивилась я.

— Жестоко по отношению к несчастной девушке и жестоко по отношению к школьному бюджету. Все, приложите ладонь вот здесь, здесь и здесь и идите, не задерживайте очередь.

Наколдовав вокруг учебников антимагические пузыри, мы подхватили все это богатство левитацией и направились обратно в комнату. Увы, в нашем мире слишком много дикой, хаотичной магии, которая впитывается в артефакты и книги, в которых описаны колдовские дисциплины. Напитавшись такой силой, фолиант становится смертельно опасен, и только Хранительницы Знаний могут соприкасаться с проклятой магией.

Вот только платят они за это несоразмерно страшную цену — боль, шрамы и одиночество. Хранительницей Знаний может стать только та, что с самого детства не знала прикосновений к другим людям. Мамина ласка, папина забота — все мимо.

— Чего молчишь?

— Задумалась. — Я пожала плечами. — О Хранительницах Знаний.

— Я бы удавилась, — честно сказала Нольвен, — но не позволила бы так издеваться над своим ребенком.

Но без них мы утратим очень и очень многие знания.