Сагертская Военная Академия

— К Хаосу, — отмахнулась Нольвен. — Но вот про следующий урок расскажи, пожалуйста, подробней.

— У нас дальше яды и противоядия, — негромко ответил Волькан, — а этот предмет для боевого факультета новый. Он у военных лекарей с третьего курса, а у нас только сейчас. Вводная часть, немного практики, и все. Ну, как знакомство с дисциплиной, и чтобы знали, что в природе можно съесть, чтобы замедлить распространение яда по организму.

Мы с Нольвен переглянулись и поняли, что будущее играет новыми, приятными красками. Нам преподавали «Яды и противоядия» в очень усеченном формате.

Нечто вроде «да, есть такое, иногда используется, но вам это не нужно». Мы с лисонькой тогда влюбились в эту дисциплину. И, как настоящие подруги, поделили ее пополам: я отдала свое сердце противоядиям, а она — ядам. Нет, мы интересовались и тем, и тем. Но мне больше нравится работать с уже готовым ядом, чтобы вывести к нему антидот. А вот Нольвен любит колдовать над котлом так, чтобы получилась забористая отрава.

Перерыва между занятиями нам как раз хватило, чтобы прийти к нужной аудитории.

Что нас весьма порадовало, ведь в этих уныло-серых коридорах заплутал даже Волькан. Он пояснил, что эта часть принадлежит военным лекарям и студенты-боевики бывают тут крайне редко.

Войдя в аудиторию, мы с Нольвен поразились: остались свободными все первые и вторые парты. Отчего? Неужели боевым магам настолько неинтересен предмет? Или они что-то знают про преподавателя?"

"В любом случае нам выбирать было не из чего, и мы сели вперед, практически напротив кафедры профессора.

А я, скрестив пальцы, попросила Отца-Хаоса, чтобы он ниспослал нам профессора Эльраваран. Вообще, Эльраваран — это ее имя, довольно сложное для произношения. К нему в комплекте идет совершенно непроизносимая фамилия, мы с Нольвен тренировались произносить ее — Беортхсийе. Раза с сотого у меня начало получаться, но с заметными паузами между слогами. Профессор родилась на границе Срединной Империи, и мать ее была степной колдуньей. Отсюда и фамилия — там род по матери идет. Про отца нам выяснить ничего не удалось, но, с другой стороны, мы и не пытались. Нам было интересно найти истоки такой фамилии. Да и, чего врать, внешность профессора тоже заинтересовала — миндалевидные глаза, медная кожа, чернющие волосы с одной-единственной седой прядью. Прядью, в которую вплетена низка черных бус. Ходили слухи…

— Ура, — шепотом произнесла Нольвен, и я, вынырнув из своих мыслей, чуть не подскочила на стуле.

В аудиторию, медленно и спокойно, вошла она — профессор Эльраваран Беортхсийе.