Секретарь старшего принца 6

Нас вели не к лестнице на пылающую вершину, а по радиальной дорожке к обратной стороне центральной пирамиды. Там в её основании темнели маленькие ворота. На мой взгляд, это всё очень напоминало вход в какую-нибудь тюремную часть. Кто знает этих орков, может, они решили принести нас в жертву? Поторговаться за выкуп?

Ворота не спешили открывать, будто опасаясь показывать нам то, что за ними. Я пошла медленнее. Только когда мы приблизились, створки распахнули. Повеяло запахом горьких трав. Не снотворным ли? Не отравой ли?

Непроглядная тьма скрывала внутренности пирамиды.

Арендар остановился.

Шаманки вновь заговорили хором:

— Детям Великого дракона, детям солнца, дозволено войти в обитель Шааршем с искрами света.

Арендар и Элор одновременно выдохнули огоньки, их примеру последовали остальные, я тоже — и пламя взорвалось во мне искрами, вдруг начало жечь изнутри.

Огонь зависших над головами их создателей сфер лишь чуть потеснил тьму в пирамиде, вылизав из неё каменные плиты пола.

Элор громко произнёс:

— Слушайте, я не самый любимый сын Великого дракона, молитв моих даже он не слышит, куда уж мне дозваться чужого бога.

Может, я на улице постою?

Хорошая идея — хоть кому-то остаться снаружи. Пусть орки официально не могут колдовать, но механические ловушки тоже опасны. И связаться с нашими врагами они способны.

Шаманки внимательно смотрели на нас, и пламя отражалось в их глазах яркими искрами. Арендар ухватился за запястье, с кем-то связываясь. Элор поморщился:

— Если настаиваете, могу и попросить, но сразу предупреждаю: если ничего не получится, я не виноват.

Ему явно не хотелось иди внутрь. Я сжала запястье и мысленно предложила: «Давай я сделаю вид, что мне плохо от запах трав, и ты меня выведешь».

Элор едва заметно кивнул.

Первой в темноту вошла шаманка с подносом. За ней последовала Валерия, Арендар, конечно, отправился с ней. Вроде ничего страшного не происходило, но мне было страшно, и с каждым шагом запах трав становился всё горше, не давал дышать. Так я и без всякого притворства закашляюсь.

Огненные сферы высветили зал и тёмную изогнутую в танце фигуру.

Это была женщина. Четырёхметровая выточенная из тёмного дерева женщина с перепончатыми, как у драконов, крыльями.

Она держала копьё. Украшения из лунного камня блестели на шее и запястьях когтистых рук, мерцали золотые ножны меча. И ещё она была в доспехах.

Казалось, её закрытые глаза смотрели на меня. Казалось, гневный излом пухлых оттопыренных клыками губ с обращёнными вниз уголками, предназначался мне. Хотелось пасть ниц. Или убежать. Или…

Это снова напомнило эффект гипнотической агитки культа Бездны, и я показательно громко закашлялась."

"— На воздух! — готовый к этому Элор потащил меня на улицу.